— Три центра силы, энергия «плюс, минус и ноль»? — уточнила Астия.

— Они, — подтвердил «погонщик». — Пустоградский камень Байаль закрывал источник энергии в Пирамиде желаний. Так что когда иммунный его извлёк, он сыграл тебе на руку… Ну, если конечно считать, что твоё желание стать в этом мире единственным истинным магом всё ещё в силе.

— Прости, но я снова не понимаю, — опять покачала головой женщина. — Пустоградский камень Байаль подпитывается энергией «ноль» из источника и передаёт её местным магам — какой мне от этого прок?

— Самый прямой. Пусть даже ты этого пока что не понимаешь. Источник Пустой горы вырабатывает «энергию ноль», иначе «магию пустоты». А это и есть та самая магия, которая может считаться истинной, не зависящей ни от формы, ни от содержания. Камень Байаль, да будет тебе известно, питается чем угодно, но вырабатывает только «энергию плюс», сиречь «магию созидания». Он прямо мешает тебе получать «энергию ноль», которая только и позволяет магу стать «истинным». Чтобы нейтрализовать этот камень, чтобы выкачать его досуха, нам надо открыть источник «энергии минус» — «магии разрушения». А когда эта «энергия минус» полностью высушит камень Байаль в Пустограде, мы просто возьмём этот камень и заткнём им источник «магии разрушения».

— И сколько же времени займёт у источника это… это высушивание?

— Те самые двести лет жизни, которые я тебе обещал, — зашёлся в лающем смехе бесформенный. — Согласись, это было довольно щедрое предложение.

— То есть, когда эти годы пройдут, моя жизнь закончится вместе с камнем?!

— А там уже всё от тебя зависит. Сумеешь забрать этот камень из Пустограда и заткнуть им источник, станешь единственным в мире истинным магом. Не сможешь, превратишься в обычную смертную женщину.

— Опять предлагаешь мне выбор? — поджала губы высокородная.

— А я всегда даю людям выбор, — закончил смеяться «погонщик». — Даже если они этого не хотят.

Астия прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Своего собеседника она ненавидела. Она ненавидела его даже больше, чем скотину Ашкара. Больше, чем магов сгинувшего Конклава. Больше, чем даже этого гада иммунного, из-за которого её размеренная и комфортная жизнь рухнула едва ли не в одночасье, и теперь, чтобы эта жизнь просто продолжилась, с ним надо цацкаться, как с неприкасаемым…

А всё этот подлый выбор! Выбор, который она не хотела делать даже тогда, под Пустой горой, три века назад…

До Пустограда королевский кортеж не добрался — остановился на северном крае Драконьей пустоши, в ста лигах от цели, в небольшом вольном городе с названием Сежеш.

Астия, впрочем, так и планировала. Никто не должен был знать, что она собирается делать. С собой в это путешествие дочь короля Стаура взяла почти все имеющиеся в дворцовом хранилище артефакты. Она вложила в них почти все резервы собственной магии, становящейся с каждым днём слабей и слабей. Половину высокородная использовала для создания качественного фантома, призванного заменить её в королевском кортеже.

Вторая половина ушла целиком на скорость. Сто лиг от Сежеша до Пустограда Астия преодолела за двое суток. «Забывшая» об усталости лошадь несла её, словно ветер, и пала всего за поллиги до городских стен.

Последние арши пути королева прошла пешком, никем не узнанная и никого не заинтересовавшая. В город она проникла невозбранно. Её никто не останавливал, не спрашивал, куда идёт и зачем. Выход к мосту на Пустую гору охраняли десятка два стражников. Они пропускали всех, кто мог заплатить пять лартов. У Астии эта сумма нашлась. Взамен ей открыли калитку в воротах и молча кивнули: иди. И она пошла.

По краям дороги за парапетом клубился белёсый туман. Он вздымался из бездны аршей на двадцать и время от времени выстреливал вверх клочьями-протуберанцами, которые смыкались над головой, а затем, не найдя добычи, бесследно рассеивались. Высокородная чувствовала исходящую от тумана опасность, поэтому старалась держаться середины дороги.

Мост кончился спустя четверть часа, за ним началась мешанина из глыб и камней.

У подножия горы стояли палатки и сновали люди: мужчины и женщины. Десятка четыре, не меньше. Астия знала: некоторые живут здесь по несколько месяцев, пытаясь проникнуть внутрь «Пирамиды желаний». Получалась ли это хоть у кого-нибудь, никто подтвердить не мог. Все слухи сходились в одном: подойти к Пирамиде могли лишь обычные не владеющие магией люди, но чтобы попасть под гору, требовалось сотворить волшебство. Противоречие, которое не разрешалось даже в теории, но Астия, тем не менее, собиралась его разрешить. Ведь это был её единственный шанс вернуть себе магию и красоту, а через них безграничную власть и, возможно, бессмертие…

Свой резерв волшебства она исчерпала полностью. А поскольку его изначально внутри у женщины не было, первый рубеж — выложенную красноватой плиткой «границу», за которую маги не заходили — Астия преодолела играючи.

Правда, легко это выглядело только внешне. В душе у высокородной бушевал настоящая буря, и, шагнув через грань, она едва не убила себя банальнейшим страхом. Сердце как будто сжалось в тисках, ужас от неминуемой смерти ударил в голову, и… ничего не случилось. Вообще ничего. Словно бы все прочитанные манускрипты обманывали, и линия «запрета доступа» перед «Пирамидой» отсутствовала.