— Развяжите его, — приказала высокородная, когда меня, как и вчерашним вечером, усадили на стул.

— Но, госпожа… — попробовал возразить ей старший конвойный, однако его перебили буквально на полуслове:

— Это приказ, десятник! Просто развязывайте и уходите. И ещё, будьте любезны, передайте уважаемому Эрхан-бею: сегодня я занята…

Несколько грубовато, но ладно.

Южане, вообще, обидчивы, но кто я такой, чтобы вмешиваться в чужие разборки?

Руки они, в любом случае, мне развязали, а после ушли и даже дверью не хлопнули. Молодцы.

— Надеюсь, ты не воспользуешься ситуацией… неправильным образом? — «мило» улыбнулась мне Астия, откинувшись в кресле и заложив ногу на ногу.

Сегодня никаких столиков и подсвечников между ней и мной не стояло. В комнате царил полумрак, пара горящих возле кровати свечей добавляла атмосфере «таинственности».

Вчерашнее строгое платье дама сменила на пеньюар с глубоким… ну, очень глубоким декольте и соблазнительным вырезом снизу. Линию бёдер, по крайней мере, он демонстрировал достаточно выразительно. Как, впрочем, и остальные… хм… физические достоинства сидящей передо мной женщины.

— Ну, драться с тобой я точно не собираюсь, — буркнул я, разминая запястья.

Астия засмеялась.

— Вообще-то, я имела в виду другое. Хотя… ты не так уж неправ. Со стороны это, в самом деле, бывает похоже на драку. Или, скорей, на борьбу, где иногда не слишком понятно, кто победил. Тот, кто вверху, или тот, кто снизу.

Она облизнула губы и чуть запрокинула голову, открывая изящную шею. Потом повела плечами и переложила ноги с левой на правую. «Выглядывающие» из декольте полушария предсказуемо колыхнулись.

Даже интересно стало, зачем она меня соблазняет, да к тому же столь откровенно?

Дама тем временем подняла руку и щёлкнула пальцами. В то же мгновение звуки вокруг как будто исчезли.

Я понимающе хмыкнул:

— Сфера отторжения?

— Да, но не только, — снова качнула плечами Астия. — Я приказала всем имеющим разум уснуть на десять часов.

— Всем? — вскинул я бровь.

— Всем в радиусе сто шагов, — уточнила волшебница. — Если не веришь, можешь проверить сам, — кивнула она на дверь, затем на окно.

Я неспешно поднялся. Выглянул в коридор.

Четверо ривийских батыров бессовестно дрыхли, улёгшись рядком перед дверью.

Мысленно усмехнулся. Вернулся в комнату. Дошёл до окна.

На заднем дворе гостиницы горел одинокий фонарь. Прямо под фонарём, свернувшись калачиком, спал местный служка. Рядом лежала охапка дров. Вероятно, нёс к печке, да притомился. Бывает.

— Ну, что? Убедился? — послышалось из-за спины.

А ещё через миг ко мне под рубашку скользнули женские руки. Добравшись до живота, они тут же поползли вниз. Экие, понимаешь, затейницы.

— А вот это не надо, — сообщил я магичке, разворачиваясь от окна и аккуратно убирая её шаловливые ладошки со своего пояса.

— Тебе не нравятся женщины? — наклонила она набок голову.

— Ну, почему же не нравятся? Нравятся, — пожал я плечами. — Но только, прости, не всегда и не все. Когда я, к примеру, трахаю бордельную шлюху или трактирную подавальщицу, мы оба, и я, и она, хорошо понимаем, что хотим друг от друга. Когда занимаюсь любовью с женщиной, с которой у нас взаимовлечение и симпатия, тут, в общем, тоже всё ясно. А с тобой, извини, всё несколько по-другому.

— По-другому? Что значит по-другому? — прищурилась Астия.

— Это значит, что есть варианты. Если тебе захотелось просто развлечься — это одно. Если внезапно прониклась ко мне неземной любовью — другое. Если надеешься приручить меня, как собачку, то третье. А есть ещё и четвёртое, шестое, десятое… Вариантов, действительно, много, и какой из них твой, мне, если честно, раздумывать неохота. Лучше сама расскажи. Поверь, это будет гораздо надёжнее. И возможно, без всякого траха.

— Без всякого траха, говоришь? — смерила меня взглядом высокородная. — Ну… хорошо. Попробую объяснить. Ты знаком с «Откровениями Вириона-отшельника»?

Я покачал головой:

— Нет.

— Жаль. Но, в принципе, это неважно. А важно то, что я сказала вчера. Я сказала: хочу сохранить в этом мире магию. Настоящую, а не её суррогат. Но без тебя это не получится. Как предсказывал в своих «Откровениях» Вирион, случится тот день, когда волшебство начнёт исчезать, и остановить катастрофу смогут лишь двое, мужчина и женщина. Она, самая искушённая на своей земле в чародействе, и он, никакому из чародейств не подвластный, соединятся в одно, и их отпрыск, плод их любви, вернёт на землю традицию магии и гармонию жизни.