Забывшись в волне злобы и жажды мести за амазонку, я разбежался и прыгнул на мутанта. Над ухом, чуть опережая пулеметную очередь, пронесся разъяренный голос Мирного: «Завалю, урода!»

Мутанта снесло к контейнерам, а я рухнул на тело Метеорки. Прости, девочка, мы отомстим…

— Не стрелять, там взрывчатка! Сам! — Я подскочил к оглушенному «циркулю», добавил прикладом в нижнюю челюсть, запрокидывая ему голову, и приставил ствол «шмайсера» в подбородок. Надавил и потянул спусковой крючок, стреляя, пока не опустел магазин. Из продырявленной крыши на меня упали лучики света, а «циркуль» сполз на пол.

Контейнер за его спиной, как в фильме «Криминальное чтиво», когда Траволта после стрельбы невредимый оглядывается, по кругу был обведен прострелами в стене, но сам не пострадал. Я посмотрел на Фламинго, на ее улыбающийся, полный благодарности взгляд, и чертыхнулся — ну что у этих макуто в голове? Подругу только что обезглавили, а она, похоже, рада, что еще больше теперь мне должна за второе спасение.

Девушка все же бросилась на мертвого «циркуля», но это был не отыгрыш за смерть подруги, это был какой-то странный звериный промысел. В несколько взмахов мечом, Фламинго отрубила мутанту острый коготь в районе локтевого сустава. И не смущаясь бледной текущей из обрубка жидкости, подобрала почти метровый «тесак», взмахнула им пару раз, кивая каким-то своим мыслям, и выкинула старый меч.

— Вадик, не спи!

— Форян, парни. Тут бетонные блоки лефали, объефд ифкал. Три минуты и буду на мефте.

Я отдал Фламинго «шмайсер», а сам, еще чувствуя заряд повышенной мощности, схватил новый контейнер с полки. Схватил и крякнул. Прибалдел от тяжести, пытаясь выровнять дрожащие колени, но все же смог сдвинуться, хоть и с заносом.

— Помогай, — я захрипел, думая, что надорвусь и двинулся к Мирному.

— Терпи, Космос, астронавтом будешь, — по сути, послал меня Мирный, ведя пулеметом сразу по группе из четырех прыгунов.

За стеной послышался гул «пираньи», летящий в стену прямо там, где я стоял. Ко мне подскочил Саня и, подхватив край ящика, потащил в сторону. В стену долбануло, профнастил лопнул по швам и загнувшись в нашу сторону, прошелся по месту, где я только что стоял. Один ряд стеллажей заскрипел и сложился, почти как домино, отсекая от нас прущих зомби.

В проеме появилась острая морда бронетранспортера, но, рыкнув, сразу же исчезла. «Пиранья» газанула, пофурчала на низких оборотах и вернулась к нам, но уже кормой. Двери десантного люка распахнулись, оттуда вывалился Вадик с автоматом в руках. И сразу же начал палить куда-то мне за спину.

— Парни, я пустой, — в наушнике раздался голос Бамоса, — Давайте быстрее, к вам что-то движется под землей. Ставлю на то, что это крот.

Надеюсь, Бамос пошутил про крота, и это не их аналог моих «опарышей». Проверять не хотелось. Я поднатужился, уперся ногой в стойку и впихнул-таки контейнер вглубь десантного отсека. Развернулся, дернул Вадика за куртку в направлении водительского сиденья и выстрелил из пистолета в голову льва, прыгнувшего на спину Мирного.

— Парни, уходим! Шевелите жопами! Фламинго ты тоже, бросай уже свою кочергу и бегом в кузов, — я не был уверен, что амазонка уже достаточно поднаторела в русском и все поняла. Но «кочергу» она не бросила, а на зависть лихо размахнувшись, перебила позвоночник одному льву, а потом встретила в полете «циркуля», грациозно избежав когтей и рубанув его по шее. И только после этого бросилась в «пиранью».

— Парни, не тормозите! Что вы там застряли? Крот уже близко!

— Бамос, я тебя очень люблю, но сегодня прям бесишь… — Мирный пятился назад, одиночными достреливая остатки барабанов, боясь повернуться спиной к ангару, где оставалось еще как минимум два «циркуля» и несколько львов.

— Вадик, трогай потихоньку, — я уже сам увидел земляной горб, который несся к нам наперерез, — Мирный, бегом!

Пропустил Саню, полезшего в башенку, подхватил и помог подняться амазонке, а потом бросил под ноги Мирному гранату. Во взгляде «волка» появился немой вопрос: ел ли я уху, но зато он, наконец, решился — развернулся и, перепрыгнув через гранату, бросился к люку. Взорвалось в толпе прыгунов, бежавших за Мирным львов, раскидав их в разные стороны.

А потом начались гонки. Сначала сбросить «прыгунов», градом сыпавшихся на борта «пираньи» с крыши склада. А потом выскочить зигзагами на асфальтированную дорогу и выжимать из броневика максимум скорости.

Крот, он же все-таки и «опарыш» в одном лице, то сближался, то отставал, периодически натыкаясь на какие-то подземные коммуникации и выскакивая на поверхность. Мы проскочили насквозь несколько хлипких строений, проехали над серией канализационных люков, вернулись на бетонный мостик, над мутным разлившимся ручьем, но гаденыш не сдавался.

— Это не крот, это дельфин какой-то, — сказала Валькирия, — Сверните налево метров через сто, там много труб, может, задержит его. Только потом сразу уходите в сторону, за серым зданием еще толпа.

— Вы нас собираетесь забирать? — вклинился Бамос. — А то я совсем пустой, даже застрелиться нечем. Зато промок насквозь.

— Бздишь? — хмыкнул Мирный, — Правильно, бзди. За такое прикрытие тебя надо там на недельку оставить.

Посыпались шутки и незлобные подколки. Даже Фламинго улыбнулась, хотя до этого сидела, насупившись, и мастерила рукоятку своему новому мечу. Скрутила оплетку из веревочек и приделала один из амулетов, который я раньше видел у Метеорки. Опасная штука, как бы ни ткнула никого на резком повороте.