Она опускает взгляд куда-то на пол.

— Мне жаль. Но думаю, мы должны…

— В этом твоя проблема, Джиллингем. Думать. — Хейс хлопает руками по столу, заставив бедную женщину вздрогнуть.

Господи, она выглядит так, будто вот-вот выпрыгнет из своей кожи. Испуганный олень, загнанный в угол голодным хищником. Беспомощная, напуганная, нуждающаяся в спасении. Я нужен ей…

Нет! Отвернись. Отпусти. Убирайся из комнаты!

Мой разум выкрикивает команды, но тело отказывается подчиняться, когда женщина прикусывает нижнюю губу, словно пытаясь скрыть свою дрожь.

Не плачь. Пожалуйста, не плачь.

— Ты пришла сюда, отнимать у меня время? — Хейс машет на нее рукой. — Говори или возвращайся к работе.

Она сжимает кулаки.

— Я не могу позволить себе потерять эту работу.

— Потерять? Ты ударилась головой? — рявкает Хейс.

Ее плечи напрягаются.

— Нет.

— Принимала в последнее время какие-нибудь галлюциногенные препараты? — С каждым словом его зубы становятся все более заметными между губами.

— Мистер Норт, мне нужна эта работа. — Ее голос дрожит. — То, что произошло на вечеринке, было ошибкой. Я была расстроена и напала на вас…

— Напала? — Голос Хейса настолько громкий, что я уверен, что его слышат все, кто находится в соседних офисах. — Это была выпивка.

Выражение ее лица меняется, рот приоткрывается, и кровь отливает от ее щек.

— Но потом, снаружи, когда…

Я прочищаю горло.

Женщина резко оборачивается, впервые замечая меня.

Моя ухмылка — это извинение за то, что я притаился в углу. Уверен, что она не хотела обсуждать личные дела в присутствии незнакомца. Ее взгляд начинает скользить обратно к Хейсу, но задерживается. На моих губах.

Я слегка улыбаюсь.

Ее глаза расширяются.

— О, боже…

— Я видел тебя раньше, но не думаю, что мы официально знакомы. — Я протягиваю ей руку.

Она складывает руки вместе перед собой.

— Ты…

— Хадсон Норт.

— Я знаю, кто ты.

Вместо того чтобы оставить протянутую руку болтаться, я засовываю ее в карман.

— Уверена в этом?

— Но… — Ее широко раскрытые глаза не отрываются от меня. — Твоя рубашка, — выдыхает она.

Хейс стонет.

— Я что, нахожусь в какой-то параллельной вселенной, где люди, которым я плачу, перестают слушать, когда я говорю? Я вычту расходы на химчистку из твоей зарплаты. Кстати о зарплате, я плачу тебе не за то, что ты шатаешься по моему офису, заикаясь, как ребенок.

— Нет необходимости. — Я смотрю на женщину, которая отказывается встретиться с моими глазами. — Я уже позаботился о чистке. Поскольку рубашка была на мне.

— О, боже, — стонет она и съеживается.

— Она может вернуть тебе деньги, — говорит Хейс, взмахнув запястьем и глядя на экран своего ноутбука. — Она уже зарабатывает больше денег, чем стоит.

— Господи, Хейс. — Мой близнец — мудак эпических масштабов. — Полегче.

Брат открывает рот, как будто собирается осыпать меня красочными оскорблениями. Но, что бы он ни увидел на моем лице, это заставляет его ухмыляться во все свои зубы.

О-о-о. Нехорошо.

— Эй, у меня есть идея. — Его тон слишком легкий. Слишком спокойный. Черт.

— Джиллингем, подожди, — говорит он женщине, которая теперь медленно пятится из комнаты. — Я переназначаю тебя в другой отдел.

— В другой… — Ее взгляд мечется между нами, и она подозрительно прищуривает глаза. — В какой отдел?

Хейс кивает подбородком в мою сторону.

— Помощник моего брата сидит дома и играет в мистера Маму.

— Боже, какой же ты мудак, — бормочу я.

— Ты займешь его место. — Он откидывается назад в своем офисном кресле, на его лице появляется довольная ухмылка.

Женщины расправляет плечи.

— Смогу ли я…

— Это еще предстоит выяснить. — Лицо Хейса теряет веселое выражение. — Будешь работать с Хадсоном до тех пор, пока ты ему нужна. Начинаешь немедленно.

— Мистер Норт. Сэр, я…

Он поднимает руку.

— Направляй свои вопросы Хадсону. — Хейс наклоняется вперед, обратно к своему компьютеру. — Вы оба можете идти.

Она открывает рот, захлопывает его, затем выходит из комнаты. Я следую за ней, слегка обрадованный, но не желающий задумываться почему. Хейс явно пытается подшутить надо мной, приставив ко мне мисс Джиллингем. Очевидно, что он невысокого мнения о ней, но, с другой стороны, Хейс не слишком высокого мнения почти обо всех.