Мое дыхание сбивается.

— Я люблю тебя, Лиллиан Вивиан Джиллингем. И я полностью, бесповоротно и безоговорочно влюблен в тебя. — Он прижимается лбом к моему, его глаза закрываются. — Люблю тебя так сильно, что однажды надеюсь разделить с тобой дом и фамилию, — шепчет он. — Если ты когда-нибудь усомнишься в моих чувствах, пожалуйста, спроси. И если я не могу придумать лучшего способа объяснить, насколько я полностью отдаюсь тебе, то потрачу остаток своей жизни, чтобы показать тебе это. Я твой до тех пор, пока ты хочешь меня. И очень надеюсь, что это навсегда…

— Да. — Я едва успеваю произнести это слово, как его губы оказываются на моих.

Мы стонем в унисон, когда наши рты сливаются воедино. Он целует меня со страстью, которая соответствует его признанию, настойчивостью в сочетании с нежностью, от которой я таю. Он отодвигает табурет и поднимает меня с места.

Моя задница ударяется о холодную столешницу острова, и я улыбаюсь ему в губы.

— Вот здесь все и началось.

Хадсон сжимает мои волосы и смотрит на меня из-под полуопущенных век.

— Нет. — Он оставляет дорожки поцелуев на моей шее. — Для меня все началось в ту ночь, когда ты ела напротив меня, не надев нижнего белья. — Проводит зубами по моему горлу. — С тех пор я не мог перестать думать о тебе.

Хадсон завладевает моим ртом. Вместо того чтобы уложить меня спиной на остров, он притягивает меня ближе и обхватывает моими ногами свою талию.

— Не здесь. Я хочу заняться с тобой любовью.

— Ты когда-нибудь…

— Нет.

— Я тоже. Думаешь, будет по-другому?

Его улыбка — чистый секс и грязные обещания.

— Для меня все между нами было по-другому, Лили. Занятие любовью с тобой может убить меня, но я не могу придумать лучшего способа умереть.

Хадсон несет меня в свою спальню. Я целую его лицо, шею и все, до чего могу дотянуться, находясь в его объятиях. Он укладывает меня на матрас с благоговением, от которого у меня щемит в груди. Раздевает меня очень медленно, словно разворачивая драгоценное сокровище. Кончики его пальцев касаются каждого сантиметра моей кожи, пока мужчина шепчет, какая я нежная, какая красивая, и как сильно он любит меня. Наконец, он встает у края кровати, полностью одетый, и его взгляд блуждает по моему обнаженному телу. Мои соски затвердели под его горячим взглядом. Каждое движение его глаз подобно прикосновению к моей коже. Я ожидаю почувствовать себя незащищенной, может быть, даже немного смущенной, пока он изучает меня с такой интенсивностью. Вместо этого чувствую, что поглощена его реакцией на меня. Я выгибаю спину, и его глаза вспыхивают. Раздвигаю ноги, и он облизывает губы. Его руки остаются сжатыми в кулаки по бокам, в то время как выпуклость между бедрами натягивает джинсы.

Я приподнимаюсь на локтях.

— Я хочу увидеть тебя.

Одним движением он стягивает через голову рубашку и майку и отбрасывает их в сторону. Тянется к ремню, и его пальцы дрожат, когда он расстегивает пуговицу и молнию и позволяет штанам упасть на пол. Трусы-боксеры не скрывают его напряженную эрекцию. Я облизываю губы и смотрю, как влажное пятнышко на кончике становится все темнее. Я так возбуждена, а мы еще даже не прикоснулись друг к другу.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — рычит он. Зацепившись большими пальцами за резинку, он стягивает ткань вниз и тихо стонет. — Я могу кончить, просто глядя, как ты смотришь на меня. — Его эрекция высвобождается. Он сжимает ее в кулак и шипит, мышцы его живота сжимаются с каждым вдохом. — Раздвинь ноги.

Я делаю, как он просит.

— Проклятье. — Он судорожно втягивает воздух и покачивается на ногах. — Ты сногсшибательна.

Не могу представить, что он видит, но чувствую, какая я мокрая.

— Ты собираешься стоять там всю ночь или подойдешь и займешься со мной любовью?

Уголок его рта подергивается.

— Я дам тебе все, что ты захочешь. Мне трудно решить, с чего я хочу начать.

— Тогда я решу за тебя. — Я пододвигаюсь к краю кровати и спускаю ноги на пол. Осторожно отталкиваю его руку от члена, и он всей тяжестью ложится мне на ладонь.

— Лили, детка, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. — Не знаю, как долго я…

Я поднимаю бровь и смотрю на его мускулистый торс и в его глаза.

— Ты сказал: «все, что я захочу», верно?

Он прикусывает нижнюю губу.

— М-м.

Сначала я лижу его плоть нежно, дразнящими движениями касаясь чувствительной нижней части. Соленый вкус на моем языке заставляет меня опуститься ниже, задержаться подольше, пока не беру всю его длину глубоко в рот.

Хадсон инстинктивно подается бедрами вперед.

— Прости. Я… черт… я не могу…. — Его слова растворяются в стоне. — Не останавливайся.

Никогда.

Вот что делает любовь? Превращает сильных, могущественных мужчин в податливый материал в руках возлюбленной? Меня охватывает дрожь.

Я не тороплюсь. Изучаю каждую точку, которая заставляет его стонать. Мужчина сжимает мои волосы, но не пытается контролировать движения, глубину или давление. Он не отрывает глаз от моего рта, шепотом осыпая меня похвалами.

— Мне нужно быть внутри тебя, — говорит он.