— Дело в том, что мы не можем этого сделать. Сегодня утром ваша однокашница Лидия была найдена мертвой в той самой оранжерее, у которой вы якобы столкнулись. — послышались вскрики и шепотки, но дознаватель даже не обратил на все это внимания, продолжая смотреть только на меня. — Судя по тому, что свидетелей на момент убийства у вас нет, плюс ваш потрепанный внешний вид, а также сбитые костяшки пальцев и синяки на руках — вы являетесь одной из главных подозреваемых. Мы вынуждены задержать вас на время проведения расследования.

Каждое слово дознавателя доносится до меня, как сквозь вату.

Предела этому дурдому нет…

Я начинаю хохотать, безостановочно смеюсь так, что на глазах выступают слезы. У меня просто не хватает сил. Я перестаю вывозить эту реальность, просто не справляюсь.

— Господи, даже сдохнув, она продолжает гадить. — после приступа смеха приходит икота. — И ладно ик бы я ик её гро-ик-хнула, так ик нет, да-ик-же грох-ик-нуть не да-ик-ли.

— До выяснения всех обстоятельств вы заключаетесь под стражу. В наручники её. — два стража надеваю мне наручники, а главный дознаватель знакомиться с отчетами других учеников.

— Это она! Она её убила! Она ненавидела Лидию и угрожала убить! Она её порезала даже. Казните её! Она позорит пус…не магов! — в этот момент мое сердце разбилось на осколки, потому что кричала на весь клан Эни…

— Какого ты городишь, Эйнеки?! Совесть имей! — а вот к разборкам подключился Изандро.

— Так, еще один выкрик, и вы тоже окажетесь в наручниках. — запас терпения у дознавателя маленький.

— На каком основании вы заковываете моих студентов в наручники, Генри? — я вздрагиваю, так как появление ректора стало сюрпризом и не только для меня. Два более молодых дознавателя вздрогнули, как и все. Только старший из них даже глазом не моргнул.

Демьян одет в мантию преподавателя, а на лице вселенская усталость. По потрепанному виду могу допустить, что его выдернули из кровати и спал он не так много, как ему хотелось бы.

Бедный…. И ведь меня спасать пришел, как на него можно обижаться?

Сейчас стала ощущать себя глупым ребенком и почувствовала стыд.

— Ваша студентка подозревается в убийстве. Её необходимо изолировать от окружающих, потому что она может не ограничиться одним убийством.

— Генри, даже ты сам понимаешь, что твоя теория притянута за уши. По стандарту процедуры, подозреваемая остается в доме семьи пока вопрос не будет решен. Но никак не заключается в тюрьму. Доказательств у вас нет.

— Все верно, господин Жаккар-Робер. Только вы упускаете один момент. — дознаватель начал улыбаться, зрелище жуткое, аж мурашками покрылась. — У этих студентов нет семьи, которая гарантирует её нахождение в доме.

— Вынужден с вами не согласиться, Генри. Конкретно у этой студентки есть дом. Она видимо написала в отчете, что виделась со мной, но при этом не указала, что согласилась стать моей женой. — я настолько была шокирована этой новостью, что выпала из реальности.

Куда катится этот мир?!

Дознаватель скривился и проговорил сквозь зубы:

— Этого она не указала.

— Велора у меня девушка скромная и еще не осознала своего счастья, чтобы всем о нем рассказывать направо и налево. По закону, как только я получил её согласие, она становится членом моей семьи и за нее ответственность несу я.

— Для такого серьезного заявления и ответственности у вас должны появиться парные метки, заверенные служителем храма.

— Генри, так ведь я ночью делал предложение, сегодня после уроков у нас запись в храме на парные печати.

— Тогда до этого момента мы берем её…

— Нет, Генри, вы никуда её не берёте. Раз уж так сложились обстоятельства, то прямо сейчас мы все проследуем в храм, где будет проведена церемония. Я не позволю своей невесте и секунды провести в ваших тюрьмах. И браслеты снимите, они ей не к лицу. — Демьян встает рядом и кивает на мои руки.

А что я? А я просто стою и офигеваю и в очередной раз теряюсь в этой реальности, потому что с каждым днем реальность становится какой-то фантастической историей.

Недовольные дознаватели снимают с меня наручники и Демьян тут же утягивает меня в свой портал.

Мы переносимся в какую-то церковь, богато заставленную иконами богов близнецов. Двух богов, осмотревшись кругом, третьего я не увидела. Значит это не последователи триумвирата. Все пространство в черных и белых цветах, в некоторых местах ручные росписи золотом и серебром.

— Велора, ты как? — ректор начинает ощупывать меня и осматривать, бережно взял за руки, стараясь не причинять боли. — Все сумбурно и не так должно быть. Но выбора у нас нет, мы должны спасти тебя и сохранить твой секрет. Все вопросы решим дома. Хорошо? — я только киваю, потому что вымолвить и слова не могу. — Умница.