— Ладно, не все. У некоторых темных и светлых амбиции и жажда власти затмевали рассудок и в итоге это обернулось предательством и бойней. Мы с вами путешествовали на остров богов, там в основном жили представители священного триумвирата, либо они там молились, точных данных об этом у нас нет. — ректор встал из-за стола и стал ходить по кабинету. — Все произошло на этом самом острове. Когда последний известный триумвират проводил обряд единения или же слушал волю богов, опять-таки доподлинно не известно, их убили. Точней убили только сосуд, а из-за дисбаланса магия свела двух других с ума. В итоге, боги прокляли всех и светлых и темных, обрекли на тысячелетнюю войну и в семьях стали чаще рождаться не маги. Не сосуды, а просто люди без магии. Думаю, боги надеялись, что люди полюбят детей, что родились без магии, но они стали изгоями, ну а дальше вы знаете.

— Всему тому, что я рассказываю подлинных доказательств нет, только ваше существование доказывает правду. От всего общества скрывают правду, не магов убивают, а остальных двух представляют нестабильными и убивают, чтобы не лишиться своих насиженных мест. Вот такая правда мира, в котором мы с вами живем. Ваши родители не знали, что у них была тройня, в целях безопасности им было известно, что у них будет и есть два ребенка. Мы не могли рисковать, если бы они поддались веяниям общества. — ректор присел на край стола. — Да, Веда?

— Наши родители никогда бы не отказались от своего ребенка, будь он маг или нет. Мама поддерживает не магов и отправляет деньги и посылки в ваши тайные фонды, мы сами с Властой видели это. — теперь она говорила громко и уверенно, у овечки оказывается есть коготки.

— Да, теперь я знаю это, но тогда мы не могли рисковать и мне еще придется объясняться с вашими родителями. — Демьян улыбнулся. — Мне чертовски повезет, если я смогу пережить эту встречу.

— Папочка вам врежет. Это минимум. Он будет в бешенстве, когда узнает, что вы от него его ребенка прятали. — Власта не поднимала руки и даже не смотрела на ректора, когда все это говорила, она рассматривала свой идеальный черный маникюр с острыми ноготками. В голосе сквозило удовлетворение. — Но, думаю он вас не убьет. Объективно, ему силы не хватит, субъективно, он будет рад, что его дети живы и будут жить долго и счастливо. Тебе повезло, Велора, ты вытащила счастливый билет. Тебе, определенно, повезло с родителями, а вот с сестрами не очень, не обольщайся на наш счет. Я не буду играть с тобой в счастливую семью. Можем мы уже вернуться в свою комнату? — от всего этого начинаю закипать. Оно мне надо?

— Пару минут. То, что сегодня произошло, на текущий момент должно держаться в тайне. Мы должны все подготовить, прежде чем представить вас свету. Поэтому на людях вы не используете магию и не контактируете друг с другом вне стен моего кабинета. Для обряда единения-поглощения будете собираться здесь. Ведите себя, как обычно. Будете приходить в семь вечера через каждые два дня, чтобы Велора забирала у вас излишки.

— Это я теперь мусоркой для их переизбытков буду?

— Слушай, а мне нравится, как звучит, тебе подходит. — снова усмешка на лице Власты.

— Надо позвонить в местный террариум, у них похоже сбежала змея с переизбытком яда, который бесполезен.

— Девочки, не надо… — овечка решила внести лепту.

— Так, Власта и Веда, вы можете идти.

— Доброй ночи, господин ректор. — правильная Веда, не удивила, а пантера молча ушла, тоже не удивила.

Я хотела тоже свалить по- английски, но не тут-то было. Стоило занести ногу над порогом, как на плечо опустилась рука и хриплое:

— А тебя, Велора, я попрошу остаться…

— Я устала и хочу спать. Доброй ночи, господин ректор. — вся воинственность и боевой настрой сдулись, как воздушный шарик, стоило сестрам уйти. Стало вдруг жутко жаль себя и хотелось плакать.

Такое состояние для меня редкость, но, когда точка кипения доходит до своего пика, остановиться не могу. Поэтому сбрасываю руку ректора с плеча и стремительно выхожу из кабинета, не дожидаясь ответа.

Пулей несусь в свою комнату, не замечания никого и ничего вокруг, что становится моей ошибкой. Я не замечаю крадущегося человека и в итоге сбиваю его с ног, падая на землю вместе с пострадавшей.

Гадкий вечер и ночь, которые никак не закончатся…

— Какого черта, Велора? — голос Лидии звучит возмущенно, но присутствует толика страха.

Разумно, ведь тут нет её подпевал, а я своих обещаний не забываю. Но накатывающая истерика не прекращается, поэтому я молча поднимаюсь и бегу дальше. Как только дверь за мной захлопывается, падаю на кровать, не снимая одежды и реву. Кричу, плачу, во всю мощь, выбрасывая все сдерживаемые эмоции и боль.

Успокаиваюсь только под утро, когда уже наступает рассвет. Время на будильнике показывает семь утра. Спать мне не хочется, после сброса напряжения, я будто в коматозе, голова соображает туго, ничего не хочется, наступает апатия.

Арес бы такого не одобрил…

Усмехаюсь, действительно, он бы еще и люлей надавал, чтобы дурью не маялась. Воспоминания о наставнике заставляют подняться с кровати. Чтобы прийти в себя, переодеваюсь в спортивную одежду и спешу в тренировочный зал. Снег и холодная погода не дают тренироваться на улице, поэтому для физических упражнений создали отдельное помещение прямо в центре поля. Сколько раз ходила, там всегда пусто. Сегодняшний день не стал исключением, зал встречает меня идеальной чистотой и тишиной. После небольшой разминки приступаю к тренажерам, сегодня у меня не особо боевое настроение, но выбор пал на деревянный манекен, на котором отрабатываются удары различных техник боя. В голове как на репите крутятся одни и те же мысли: