— Эй, чувак, — командует Холланд, когда мы входим. — Ей кое-что нужно.

Я хмурюсь, глядя на парня, с которым он разговаривает.

— Мак?

Он откидывается на спинку стула.

— Элли, — парень вскакивает на ноги, обнимает меня и отрывает от пола. Опустив меня обратно, он хмурится, разглядывая мое лицо. — Что?

— Ничего, — отвечаю я, качая головой.

Я не думала, что он из тех, кто устраивает вечеринки, но потом мне пришла в голову мысль о том, что он был на пристани. Но все равно, даже тогда он был таким застенчивым. Вел себя невинно. Так почему же Холланд просит у него наркотики?

Холланд хлопает его по плечу.

— Дай ей самое лучшее.

Мак нахмурился.

— Ты уверен?

Холланд кивает.

— Уверен.

Мак начинает рыться в кармане и достает маленький пластиковый пакетик. Он открывает его и достает белую таблетку. Протягивая ее, он говорит:

— Тебе нужна только одна.

— Что это? — спрашиваю я.

— Лучший «Молли», который у тебя когда-либо будет, — отвечает Холланд, подмигивая мне, и я бросаю ее в рот, даже не потрудившись подумать об этом.

Мак протягивает мне стакан, и я запиваю таблетку смешанным напитком.

— Спасибо, мужик, — говорит ему Холланд.

— Пятнадцать минут, и ты будешь в порядке, — добавляет Мак.

Я хочу вернуть ему напиток, но он качает головой, убирая руки в карман.

— Оставь себе.

Холланд хватает меня за свободную руку и вытаскивает из комнаты. Мы возвращаемся по коридору, и тут у меня в кармане вибрирует сотовый. Сегодня вечером я надела джинсы, потому что знала, что не буду трезвой. Я бы предпочла ничего не засвечивать. Выдернув руку из ладони Холланда, я смотрю на телефон и вижу, что это звонок от Киры.

— Алло? — перекрикиваю я песню «Lilith» Эллис.

Я слышу ее голос, но не могу разобрать, что она говорит.

— Секунду.

Я вхожу в комнату и включаю свет. Это полуванна.

— Алло? — повторяю я.

— Где ты? — кричит Кира, думая, что я все еще не слышу, и от этого я вздрагиваю.

— На вечеринке.

Нет необходимости врать. Не знаю, дозвонилась до нее наконец-то Сара или нет. Мы с Кирой слишком долго были подругами, чтобы лгать друг другу. Мы можем не соглашаться в некоторых вещах, но я всегда буду говорить ей правду.

— Элли, — вздыхает она. — Ты под кайфом?

— Пока нет, — честно отвечаю я.

Я слышу ее шепот, и догадываюсь, что она рассказывает Корбину о том, что я задумала.

— С кем ты там? — продолжает она.

— Что это за двадцать вопросов? — я поднимаю взгляд и вижу, как открывается дверь и входит Холланд, закрыв ее за собой, очевидно, устав ждать меня в коридоре.

— Элли, пожалуйста, уходи, — продолжает Кира, когда Холланд встает за моей спиной. Он кладет руки мне на бедра, и я отталкиваю их.

Он поднимает их и усмехается, как будто это смешно. Меня там нет. Я пришла сюда не для того, чтобы трахаться. Единственный парень, который мне нужен, — это Син. И я ненавижу себя за это.

— Элли? — кричит она, когда я не отвечаю.

— Я в порядке, Кира. Я позвоню тебе завтра.

Я вешаю трубку и выключаю телефон, зная, что попытаюсь позвонить Сину, как только обдолбаюсь. Даже если он заблокировал меня, я не хочу испытывать такую душевную боль, когда услышу его голосовую почту.

— Как насчет того, чтобы немного развлечься? — предлагает Холланд, доставая из бумажника свой пакет.

Я делаю глоток напитка, который дал мне Мак, и молюсь, чтобы таблетка поскорее подействовала. Он сказал, что нужно подождать пятнадцать минут.

— Я не знаю…

— Ты здесь для того, чтобы обдолбаться, верно? Так давай наебемся.

Не говоря больше ни слова, Холланд высыпает белый порошок на стойку и достает кредитную карточку. Он протягивает мне стодолларовую купюру, и я начинаю сворачивать ее, а он разделяет кокаин на две линии. Думаю, одна не повредит.

СИН

Мы возвращаемся из «Бойни» в молчании. Я чувствую напряжение в машине. Братья Пик собираются дать мне то, что я хочу, но они не сказали мне, чего мне это будет стоить.

Да это и не важно. Я знаю, что это будут не деньги. На ум приходит «душа за душу». И я бы отдал свою без раздумий. Любить кого-то — значит быть самоотверженным, а Элли этого достойна. Она не заслуживает меньшего. После всего, через что она прошла, через что я заставил ее пройти. Часть меня ненавидит, что Элли все еще любит меня, потому что я знаю, что она заслуживает лучшего. Другая часть меня рада, что она любит, потому что я не смог бы уйти от нее, даже если бы Элли меня ненавидела. Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад.