— Я позабочусь об этом, — заверяет Тайсон. — Гэвин может встретить нас в «Блэкауте».

Я снова смотрю на адрес.

— Они ближе к нашему дому. И мы тоже.

«Блэкаут» находится на другом конце города. Я понимаю, почему Тайсон предложил это, но к тому времени Элли может быть уже мертва.

Тайсон кивает.

— Отправь ему адрес, и мы встретимся с ними там.

Ганнер кладет трубку, и я собираюсь перезвонить ему, желая остаться с ним на связи, но мой телефон вибрирует, оповещая меня о сообщении.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Мы знаем, в чем твоя верность. Давай посмотрим на ее.

— БЛЯДЬ!

— С ней все будет в порядке, — говорит Тайсон.

— Блять. Блять, — я сжимаю руки в кулак и провожу ими по волосам. — Это Лорды. Они хотят испытать ее. Блядь!

Тайсон не выглядит удивленным. А с чего бы ему удивляться? Это их стиль. Они видят, что кто-то находится в уязвимом положении, и используют это против тебя. Только сильнейшие получают право носить герб. Только те, кого они считают достойными, получают награду.

— Не всё сразу, — говорит Тайсон. — Отправь Ганнеру адрес дома.

Затем он берет свой мобильный, чтобы сделать нужный нам звонок.

_______________

Я расхаживаю по гостиной дома с Гэвином. Он работает на Лордов. Тайсон позвонил ему, чтобы он встретил нас здесь. К счастью, он был ближе, чем мы, и уже ждал нас, когда мы приехали. Тайсон стоит перед панорамными окнами, выходящими на темный лес.

Передние двойные двери открываются, и я бросаюсь к ним, думая, что это Ганнер с Элли, но это Ченс. Я продолжаю мерять шагами пол.

— Я получил сообщение, — заявляет он в ответ на наше молчание.

Сейчас у меня нет времени думать об этом. Ее преданность не будет иметь значения, если, когда прибудет Ганнер, она уже будет мертва.

— Куда ее положить? — кричит Ганнер, врываясь в дом с лежащей без сознания Элли на руках. За ними входит плачущая Сара.

— В спальню, — командует Гэвин, указывая на коридор.

Я спешу впереди него, чтобы показать дорогу Ганнеру, где уже стоит Гэвин.

Ганнер кладет ее на кровать, и голова Элли склоняется набок. Я не упускаю из виду тот факт, что она все еще одета в джинсы и футболку. Что заставляет меня думать, что что Холланд не планировал сделать с ней ничего интимного. Он не хотел трахать моего маленького демона, он хотел ее убить.

— Элли? — говорю я, хватая ее за лицо.

Оно липкое и холодное, ее кожа бледная, губы синие.

— Элли? — выкрикиваю ее имя, трясу ее, но ничего. Никакого ответа. От этого у меня в груди все сжимается.

— Что она приняла? — спрашивает Гэвин, проводя костяшками пальцев вверх и вниз по ее грудной клетке, но по-прежнему ничего. Его резкие движения делают ее похожей на тряпичную куклу — безжизненной.

Ганнер прижимает к себе рыдающую Сару, которая смотрит на Элли.

— Я не знаю. Я нашел ее уже такой.

Гэвин смотрит на меня, потом на Ченса, который тоже пялится на меня.

— Что она обычно принимает?

Проведя рукой по волосам, я говорю:

— Э-э, экстази, кокаин… — я пытаюсь вспомнить все, что я сжег, и что видел у нее раньше. — Она принимала бензодиазепин14.

Ченс не знает. Он мало с ней общается, поэтому молчит.

— Фентанил?15 — спрашивает Гэвин. — Опиоиды?16

Он приподнимает ей веки, и я вижу ее прекрасные льдисто-голубые глаза; зрачки сужены.

— Нет, — качаю головой. — Она бы не…

— Тайсон, передай мне «Наркан»17, который лежит в моей сумке, — перебивает он меня, не веря моему ответу.

Тайсон разрывает упаковку и передает Гэвину спрей для носа. Пока он откидывает ее голову назад, я держу Элли за липкую руку. Вставив баллончик в левую ноздрю, он вдавливает поршень ей в нос.

— Помоги мне перевернуть ее, — приказывает Гэвин, отступая от кровати.

Я хватаю ее за плечо и поворачиваю к себе.

— Подложи ей руки под голову.

Я делаю то, что мне говорят.

— Тайсон, согни ее левое колено так, чтобы она не могла перевернуться на живот.

Мы приводим ее в нужное положение, и я опускаюсь на колени рядом с кроватью, заглядывая ей в глаза. Они слегка приоткрыты, но ничего не видят. Макияж, с которым она вышла сегодня на улицу, размазан по ее красивому лицу. Она плакала? Пыталась ли она позвонить мне? Элли нуждалась во мне, а меня не было рядом.

— И что теперь? — спрашиваю я Гэвина, нервно облизывая губы.