Линк выдергивает руку и отходит назад.

— У меня разговор с падчерицей.

При этих словах подступает желчь. Утопая в жалости к себе, я забыла, что он женат на моей матери. Я официально трахалась с двумя мужьями моей матери — в то время как они были женаты на ней. Я ужасный человек.

— Почему она под кайфом? — спрашивает Ченс у Линка.

Тот фыркает.

— Потому что она гребаная наркоманка. Ты это знал. Это то, чем она занимается.

Ченс поворачивается ко мне лицом и обхватывает ладонями мои щеки. Я прижимаюсь к его прохладным рукам. Они такие приятные на ощупь.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Меня пробирает смех, и я не могу его сдержать.

— Элли? — хмурится Ченс, слегка встряхивая меня.

— Она в порядке, — огрызается Линк.

Ченс отпускает мое лицо и, подведя меня к креслу, усаживает в него, затем поворачивается к своему дяде

— Какого хрена ты себе позволяешь? Твоя жена здесь, черт возьми.

Я наклоняю голову, их разговор сбивает меня с толку. Она тут? Сегодня вечером я даже не видела свою мать. Может, эта вечеринка и для нас с Ченсом, но мама устроила ее для себя. Для нее это способ показать, что я не пустая трата места в ее жизни. В нашем мире стать Леди — большое дело. Не знаю, когда превращение в рабыню было поводом для гордости.

Линк расправляет плечи.

— У нас был уговор…

— Да, я знаю, в чем он состоял, — перебив его, огрызается Ченс. — Но она еще не моя жена. Так что до этого держи свои руки при себе.

Линкольн прищуривается, глядя на меня, и я улыбаюсь ему. По крайней мере, мне так кажется. Мои губы онемели.

— Син что-то зна…

— Син следит за каждым ее гребаным шагом, — продолжает Ченс, делая шаг назад и проводя рукой по своим темным волосам. Не знаю, на кого он злится — на меня или на своего дядю. — Господи, ты же взрослый мужик. Когда-то ты три года обходился без киски. Подержи свой член в штанах еще недельку, прежде чем испортишь все нам обоим.

Линкольн поправляет воротник и свирепо смотрит на меня, разговаривая с Ченсом.

— Я хочу ее в брачную ночь.

Ченс раздраженно фыркает.

— Я серьезно, Бекс. Она же не гребаная девственница, и ты не будешь там первым. Я хочу ее после свадьбы. Черт, ты можешь быть там и смотреть, но я хочу трахнуть ее до того, как это сделаешь ты. Я заслужил это.

Ченс кивает.

— Да, ты прав. Отлично. Она твоя первая, в ночь свадьбы.

Линк протискивается мимо него и идет ко мне. Наклонившись, он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него с того места, где я сижу.

— Ты слышала это, Элли? Я сказал тебе, что получу свою долю от тебя.

— Ты никогда не будешь так хорош, как Син.

Я не знаю, почему я это сказала, но я не смогла бы остановить эти слова, даже если бы захотела. Я выйду замуж за Ченса, и он позволит моему отчиму трахать меня вместе с хрен знает кем, но они никогда не будут Сином. И я буду напоминать им об этом при каждом удобном случае. Может, Син никогда и не любил меня, но он точно знал, чего я хочу, когда мне это было нужно.

Я ожидаю, что Линкольн разозлится, но вместо этого он просто улыбается и отталкивает мое лицо, пихнув меня обратно в кресло.

— Может, ты и не девственница, но ты будешь истекать кровью ради меня в свою брачную ночь, когда я вырежу его гребаное имя на твоей спине. Я отправлю его ему по почте в пакете. Это будет мой свадебный подарок ему после того, как он сделает Амелию своей женой.

Понятия не имею, зачем Линку это нужно, Сину на это наплевать. Но я не собираюсь говорить ему об этом. Линкольн может разобраться сам.

СИН

Я стою в столовой, засунув руки в передние карманы брюк. Посмотрев в панорамные окна, я вижу приближающийся по подъездной дорожке свет фар. Я направляюсь в большое фойе и, распахнув обе двери, выхожу на крыльцо в ночную прохладу. Машина останавливается, и я следую к пассажирской двери. Открыв ее, я вижу, как со стороны водителя выходит Ченс.

— Она отключилась, — говорит он в знак приветствия.

Я смотрю на обмякшую на пассажирском сиденье Элли, на ней все еще вечернее платье с их вечеринки по случаю помолвки.

Наклонившись, я отстегиваю ремень безопасности, беру ее на руки и несу в дом, в спальню. Положив ее на кровать, я поворачиваюсь и вижу стоящего в дверях Бекса.

— Убирайся на хер из этого дома, — рычу я, собираясь вышвырнуть его, если он откажется уйти.

Он касается рукой моей груди.

— Син, — вздыхает Ченс. — Мне жаль.

Я хватаю его за рубашку и тащу к входным дверям, затем выталкиваю на улицу. Он чуть не спотыкается на крыльце.