Они оба рассмеялись.

До вылета самолета «Эйр Чайна» еще оставалось какое-то время.

Но доктора Ману ждали в другом месте.

Большинство из тех, кто собрался на следующее утро в центральном зале Глобального комплекса инноваций, Манос никогда прежде не видел. Рядом с Даниелем Новаком стояли Микаэла, Брианна и другие члены киберкоманды. Из своих он заметил Ахмада и еще несколько человек, но остальные были ему незнакомы. «Неужели столько новичков набрали, пока меня не было?» Вообще-то Манос никогда толком и не знал, сколько людей работают в ГКИ Интерпола. С самого начала он сузил круг до нескольких человек, проходящих через офис Новака, включая Яня и команду математиков, которые были так же важны для построения системы, как электричество для компьютера. Сейчас, когда он входил в зал, опираясь на трость, как доктор Грегори Хаус, ему аплодировали десятки людей.

Они сделали это. Они добились успеха.

Но Мэй видно не было.

Он пожал руку каждому. Руководители проекта поздравили его, пожелав скорейшего выздоровления. Технические менеджеры разглагольствовали об обновлениях системы. В его офисе кто-то повесил плакат: «J0hnL0ck3» [61] . «Реально забавно…»

Увидев, что Новак жестом приглашает его в свой кабинет, Манос отвел Яня в сторону и, прежде чем войти, попросил о небольшом одолжении.

Как только дверь за ними закрылась, Новак сразу перешел к делу:

– Ребята провели корреляцию между Го Луном, Ларри Возински и Францем Хансеном. Социальные сети, блоги, поиск, новости – всё. Это началось три или четыре года назад.

Манос промолчал – пусть Новак выложит все первым.

– Зачастую одни и те же источники. Статьи, доступные только им. По всей видимости, ГСС.

Генеративно-состязательные сети – технология машинного обучения, позволяющая быстро создавать убедительные несуществующие личности и заставлять их соревноваться в достижении совершенства. В сочетании с другими технологиями сети могли создавать миллионы профилей в социальных сетях за считаные секунды. К тому времени, когда участники социальных сетей смогут в этом разобраться, будет уже поздно: искусственный интеллект, построенный на соперничестве, выберет из миллионов настоящих людей тех, кто обладает фундаментальными характеристиками серийного убийцы, и создаст миллионы других поддельных профилей. Тысячи фальшивых текстов. И каждый раз, когда возможные кандидаты манипуляций будут подключаться к интернету, они будут автоматически направляться к созданию собственного плана «искупления», не видимого больше никому – по их представлению.

– Вполне ожидаемые стимулы, – продолжил Новак. – Статья об автоматизации исследований. Еще одна о важности личности в обществе. Реклама лебедок. Статьи об убийцах, которые заставляли своих жертв глотать какие-то предметы. Намеки, что буи подходят для политических заявлений… – Он перевел дух. – Их вынудили к этому, Манос. Подгоняли шаг за шагом.

– И миллионы сократились до троих.

– Игра в числа.

– Где Мэй?

– Она с шефом сингапурской полиции. Дает показания.

– Но почему не с вами? Вы ее начальник.

– Похоже, там думают, что она лучше разбирается в технологиях. Как им такое могло в голову прийти?

Они оба рассмеялись.

– Манос, мы пытаемся сохранить это в тайне. – Новак взял серьезный тон.

Манос понимал – шеф не за то, чтобы замолчать убийства, он лишь старается сберечь секреты корреляций. Именно поэтому Мэй и давала показания сингапурской полиции. Важно было убедить местные власти в том, что суверенный город-государство Сингапур выиграет тем больше, чем меньше поднимется шума вокруг этого дела. Мэй подходила для этой работы идеально.

– Нет никаких оснований связывать эти убийства с каким-либо официальным делом, – сказал Новак.

– Миконос никогда ничего ни с чем не связывает, – пробормотал Манос.

– Еще как связывает. Но у Миконоса связи другие, не те, которые устанавливает Сингапур. И Сингапур не может установить такие связи, как Ки-Уэст. Насколько нам известно, эти события никак не связаны между собой. Никаких машинных убийств. Только машинные решения.

– Понятно.

– Но мы не можем, черт возьми, контролировать всё! – Новак рассмеялся. – Кто-то об этом пронюхает. И кто-то уже узнал – о тебе. Теперь ты официальный гуру машинной криминалистики, мой мальчик! Я уже получил приказ представить тебя другим командам.

– Командам?

– ФБР запросило о встрече. Придут на брифинг о нашей системе. Презентация за тобой.

Манос не смог сдержать улыбки. Он ненавидел шоу.

– Мне понадобится несколько дополнительных дней.

– Хорошо. Но послушай, даже не думай, что тебе удастся скрыться от Интерпола! – предупредил Новак. – Нам нужна стратегия.

– Стратегия у нас уже есть. – Манос расцвел улыбкой.

– И какая?

– Мы ловим убийц. И программистов.

– И как мы это делаем?

– Одних за другими, – сказал Манос, открывая дверь офиса Новака.

– А если это правительства?

Манос уже стоял на пороге.

– Одних за другими.

«Пара пустяков!» – пообещал Янь.

Приложения Интерпола уже были у Мэй на ее телефоне. Выходя из дверей ГКИ, Манос получил ссылку Яня через их официальный «Слэк» и поехал прямиком в Ботанический сад в Марина-Бэй, где встал в очередь за билетом. Накрытый огромным стеклянным куполом, сад представлял собой искусственный утес, покрытый разнообразной растительностью, с пещерами и живописными видами. Каскады воды низвергались с разных высот, и на самой большой высоте Манос обнаружил элегантные линии ее спины.