— Оля, — шёпотом спросила мама, — это просто знакомый или прямо друг?

— Прямо друг, мама. Только никому не говори, чтоб не сглазить.

— А. Ладно, — она явно растерялась.

— Вот так внезапно вырастают дети, раз — и всё, да?

— Да ну тебя! Всё твои шуточки опять?!

— Ну почему, — я усмехнулась, — Мы дружим. Я надеюсь, что всё будет хорошо, но в жизни же всякое бывает, правда?

Она вздохнула.

— И не говори.

— Ну, не кисни! Пошли чай пить.

— А с чем?

— С пирогами же!

Мама зашла на кухню и увидела на стуле книжку.

— Оля! Что ты читаешь! «Осколки челюсти»…

Я с трудом сдержалась, чтобы не заржать, аки конь.

— А точно «осколки челюсти»?

Мама схватила книжку и прочитала по слогам:

— Ло-ис Ма-к…мас-тер, — согласна, шрифт на обложке так себе, — Ос-кол-ки чес… А! Осколки чести! — и тут мы начали неудержимо ржать. Просто вот с подвываниями. Это у нас фамильное, что ли. Придурь такая. Ржали, пока Василич не заглянул и не спросил, что тут с нами такое странное происходит.

Ой…

Ладно, сели чай пить.

ВЫХОД В ЛЮДИ

16 июля.

В воскресенье пришлось встать рано. Боже, для меня это всегда подвиг! Я сова, классическая сова, и если надо мной не висит меч обязательств являться куда-то в утренние часы, мой график очень быстро сбивается в режим «ложусь в два ночи, встаю в десять утра». А тут пришлось встать полшестого! Потому что в семь с копейками уходила нужная нам электричка, а до неё ещё добраться надо.

Садились мы на «Академической». На перроне толклась кучка знакомых нам ролевиков. Да, в принципе, и незнакомых можно было определить по характерно обмотанным в тряпки мечам и прочим саблям. У Вовки тоже был с собой топорик с ненастоящей головой, резиновой какой-то.

Парни с каждым новым приходящим церемонно здоровались за руку, как это в мужских компаниях принято, громко ржали и обсуждали малопонятное.

Женская часть выглядела более томно и держалась куда менее сплочённо. Тут никто навстречу друг другу не кидался, ограничиваясь изысканными кивками и лишь в исключительных случаях — жеманными обнимашками с вот этими «поцелуями», когда две девицы чмокают губами воздух около щёк. Это сейчас вообще модно, а я вот не могу. Ну не могу — и всё. Для меня человек почти родным должен быть, чтоб я с ним обниматься согласилась — и неважно, какого он при этом пола. Очень у меня личное пространство чувствительное.

Так что я ограничилась общим приветствием и села на свободную лавочку, приготовившись наблюдать за этим новым для меня сообществом. Нравится мне это — наблюдать со стороны. Вовка пристроил около меня наши сумки и отправился совершать ритуал рукопожатия. В точке его внедрения в толпу сразу забурлило, сделалось громко и шумно. Девки с любопытством косили в ту сторону и изо всех сил старались не выказывать интереса. Забавно.

Отдельные девчонки… ой, погодите, они же величали себя исключительно «дамы»!.. — так вот, отдельные дамы были сразу в платьях, а сверху, для тепла по утренней свежести, — в плащах. Смотрели они на «простых смертных» не иначе как взглядами принцесс в изгнании.

Я подумала, что плащ — это, так-то, неплохо. Надо будет обзавестись. А на счёт того, чтобы прямо в костюме по городу щеголять — это я, конечно, тоже могу, но только не в чужом. Посмотрю вот, если мне эти игрища понравятся, своё что-нибудь пошью, чтобы не ходить, не выпрашивать.

Подошла электричка, и мы загрузились в один вагон — в предпоследний с конца — в котором уже заняли места те, кто ехал с Ново-Ленино и с главного ж/д вокзала. На следующей остановке к нам подсели ещё люди, потом — ещё, совсем уж не много, и мастера* пошли по вагону, раздавая листочки с ролями, иногда отводя кого-нибудь в сторонку и шушукаясь.

*Это, собственно, те,

кто данную игру организует.

Вовка получил свой листок довольно бодро, а я — под самый конец. Девушка, подсевшая ко мне, смотрела с некоторым сомнением:

— Слушай… Оля, да? А ты когда-нибудь в ролевые игры играла?

Я, как дочь дошкольного педагога-новатора, могла бы вступить в дискуссию касательно того, какие ролевые игры в принципе существуют, но предпочла ограничиться односложным «нет» — понятно же, не о том разговор.

— Хм-м-м… — мастерша порылась в немногих оставшихся листках.

— Мне бы что-нибудь несложное, — решила подбодрить её я, — и такое не особо напряжное. Я бы походила сегодня, посмотрела, как это всё…

— О! — она уставилась на меня с новым интересом. — А давай мы тебе вот это дадим? — она быстренько пошуршала своими бумажками. — Роль вообще простая!

На обычном листе формата А4, в верхней половинке было написано:

Призрак дева озера (и далее — какого озера, как её звали при жизни и почему она, собственно, у этого озера взялась бродить)