Шрифт:
— А это что за… Вот «Барраяр» я не читал!
— Книга хорошая, цикл с «Осколков чести» начинается.
— М-гм, понял.
Вова залёг на диван и затаился. Всё, на ближайшие пару часов мы его потеряли. Значит, я спокойно могу порисовать. Папочка моя с образцами для ребятишек потихоньку пухла. Плюс надо ведь выставочные подготовить, для групп — а это, считай, с концами отдать. А групп у нас несколько, так что лишних два часа — они вовсе не лишние…
— А на завтра у нас какие планы? — спросила я, когда мы возвращались с просмотра фильма, в котором Сигал, конечно же, как обычно, всех побил.
— Погода хорошая будет, пойдём на речку?
Я представила себе холодный залив Иркутского водохранилища и непроизвольно передёрнулась. Вовка слегка наклонился, заглядывая мне в лицо:
— Ты чего?
— Я терпеть не могу мёрзнуть. Особенно в воде. Уо-о-о-й-й.
— А мы не пойдём на холодное, — он распахнул передо мной дверь подъезда. — Покажу тебе шикарное место. И там будет тепло — это я гарантирую.
14. ОТДЫХАТЕЛЬНОЕ
ЗАЛИВ
11 июля, вторник
Утром я проснулась в семь сорок. Говорю вам, какая-то еврейская неврастения. Сделала свои утренние делишки, наготовила завтрак. Вовка спал, как отрубленный. Ещё бы, он только из армии своей, а там у них вечный недосып и недожор, это я ещё от того своего первого ухажёра знаю.
Я прикрыла дверь в комнату поплотнее и пошла в кухню, тесто месить — на сей раз плотное и густо солёное, для поделок.
Выполз Вовка в одиннадцать, когда я уставила своими микроскульптурными шедеврами почти весь кухонный стол.
— Ух ты, это что такое?
— Это несъедобное, на образцы — помнишь, я про кружок рассказывала?
— Жалко. Выглядит вкусно.
Я невольно засмеялась.
— Выспался?
Он потянулся, спокойно достав руками потолок. Вот великан!
— Ещё бы пару часиков — и прям ваще-е, — наклонился, обнял меня, поцеловал…
— Ну, хочешь — так иди, ляг.
— Не. Собирались же купаться. Поедем?
— Конечно, поедем! Чайник долей, а? А то у меня руки в тесте. Пока туда-сюда, я как раз вот это доделаю.
Вовка щедро наполнил чайник и удалился в ванную. Через пять минут он пришёл, свежий, блестя мокрыми волосами, подвинул себе вторую табуретку и занял провокационную позицию — позади меня, уткнулся в шею, обнимая, поглаживая…
— М-м-м… ой-й, какая прелесть…
Я как-то даже забыла, что там собиралась лепить, замерла, положив затылок ему на плечо:
— Провокатор…
— Ага…
— Чай-то пить будем?
— А, может, сперва не чай?
…
До нужного места от Юбилейного можно было доехать на пятьдесят пятом автобусе, который ходил до крайности редко. Или на пятьдесят седьмом — тот уж вовсе появлялся как ясно солнышко в непогожий день, непонятно по какому графику и с удивительной частотой, типа раз в день или два — случайно, в общем. Но можно было сесть на мою любимую девяносто пятую маршрутку и доехать до ж/д вокзала, а там две с половиной остановки прогуляться пешком, что мы и сделали. Прошли вдоль Парка Парижской коммуны до Джамбула, перешли Иркут по мосту, а там…
— Ну, ёпэрэсэтэ…
Откос уходил вниз чуть ли не обрывом.
— Можно подальше пройти, — предложил Вовка, — Там есть место поположе.
— Да нет уж, полезем по горам! Только ты, чур, вперёд. И лови меня.
Даром, что ли, я в кружок альпинизма и скалолазанья ходила? Пригодилось! Это я шучу, конечно.
Дальше сквозь сплошные кусты шла довольно натоптанная тропинка.
— Ты не обращай внимания, — предупредил Вовка, — Тут такое слегка бомжатское место, но там, куда мы придём, будет чисто.
Да уж, засрано вокруг было преизрядно. Не в буквальном смысле, но намусорено, бутылки битые… Вот это меня всегда удивляет: вы пришли отдыхать, нагадили, а в следующий раз куда пойдёте? Эх, люди…
Сегодня народу не было — будний день, всё-таки. Постепенно тропинка сделалась малохоженой, пока не исчезла совсем. Кусты приблизились вплотную к воде.
— А теперь во-он туда, — Вовка показал через воду на вытянутый вдоль Иркута остров.
Остров Дьячий, в ста пятидесяти метрах от берега — это я потом по карте посмотрела, а в тот момент мне показалось, что он прямо офигеть как далеко!
Я потрогала воду:
— Вовка, да она холодная!
— Ну, не холодная, прохладная.
— Ой, не-не-не! Я в такую водичку не полезу.
— Да я тебя донесу!
— Пятьдесят килограмм! — предупредила я и для верности уточнила, — Пятьдесят один.
— Пф-ф! Мешок цемента!
И он правда меня перенёс. Посадил на шею и пошагал. А я, почти как Чебурашка из анекдота, держала пакеты с барахлом (потому что мы переоделись, прежде чем в воду лезть), пакеты с перекусом и свёрнутый трубочкой коврик. И до самого Дьячьего тянулась отмель, Вовке в самом глубоком месте по пояс, надо же!