– Что ты имеешь в виду? – Прячу лицо в основании его шеи. – Ань…

– Ты будешь моим первым.

Поглаживающие меня по волосам руки вдруг замирают.

– Шутишь?

– Нет.

Самый откровенный разговор в моей жизни прерывает оглушительно громкий в свалившейся на нас тишине звонок мобильника. Я успеваю сто раз пожалеть о своем признании, уж лучше бы он узнал правду, когда она перестала бы иметь значение, ну правда. Потому как я теперь чувствую себя еще более неуверенно. Вдруг он подумает, что на меня никто не позарился? И из-за этого засомневается в своем выборе?

– Тогда тем более, – говорит Матиас, прежде чем ответить.

– Тем более что?! – чуть не плача, переспрашиваю я.

– Тогда тем более нам стоит подождать до свадьбы, – поясняет он, прикрыв рукой динамик. И уже не ко мне обращаясь, бросает: – Да, Иван… А мы уже поднялись. Нет-нет, не в квартиру. Мы ко мне зашли.

Матиас с улыбкой на меня косится. К нему?! То есть все это время мы были в его квартире?

Он сворачивает разговор и, как ни в чем не бывало, протягивает мне руку.

– Ты гад. Я тебе говорила?

– Да брось. Разве я стал бы тебя валять по чужим кроватям?

– Откуда мне знать? – бурчу я, недовольная больше собой, чем им. Ведь это мне не пришло в голову озаботиться такими очевидными фактами, как санитария.

– Я пиздец какой брезгливый. Тебе еще много предстоит обо мне узнать. Поэтому пойдем, не будем терять времени.

По объявлению перезванивают, когда мы, вернувшись домой, устраиваемся всей семьей в гостиной перед телеком. Я извиняюсь и начинаю пробираться из комнаты, чтобы никому не мешать, но заметив, как напрягается Матиас, тут же меняю план. То, что мне достался ревнивец – бесспорный факт. Не хочу его провоцировать, как бы ни тешила моего самолюбия его ревность.

Звонят из ресторана, в котором я подрабатывала в прошлом году. В принципе мне знаком и их график, и условия оплаты. Так что я быстро сворачиваю беседу, пообещав завтра подъехать к ним, и вновь забираюсь с ногами на диван.

– Извините. Я сейчас как раз подыскиваю подработку на время каникул, надо было ответить.

– Вот как? – удивляется отец, – а почему ты ничего не сказала? Уверен, Матиас бы нашел тебе местечко у нас.

– Ну-у-у, не знаю. Не хотела никого напрягать, – смущенно улыбнувшись, пожимаю плечами.

– Да какие напряги, Анют? Матиас, у нас же найдется работа для Ани?

– Нет. Не найдется, – отшивает отца, и пока тот, охренев, таращит глаза, обращается уже ко мне: – Я вообще не понимаю, на кой черт тебе сейчас работа.

– В каком это смысле? – сощуриваюсь.

– В прямом. Подготовка к свадьбе потребует уйму времени. – Матиас бесстрастно подносит к губам стакан с лимонадом, делает глоток и, будто в этом нет ничего такого, сообщает родителям: – Мы с Аней решили пожениться.

Обалдеть. Сглотнув, в ужасе смотрю на Марту. Если меня что-то и пугает больше спешного замужества, так это реакция мачехи на новость о нем. Марта, подвисая, хлопает ресницами. Смотрит на меня, переводит взгляд на сына. Приоткрывает рот. Но, так ничего и не сказав, хмыкает и отворачивается к окну. Странная очень реакция. Совсем не такой я ждала.

– Вот это новости! Тогда прости, Анют, я вынужден согласиться с Матом. Тебе действительно лучше с этим повременить, – посмеивается отец. – Умеете же вы взбодрить. Марта, а ты что скажешь?

– Скажу, что большой праздник нам сейчас ни к чему.

– Из-за моей болячки? Ну, вот еще, – тут же принимается спорить отец. А я не хочу, чтобы они из-за нас ругались. К тому же мне и самой не хочется превращать свою свадьбу в балаган. Чтоб на меня пялились, как на экспонат кунсткамеры, люди, которых я не знаю, а потом мыли кости.

– Я тоже не в восторге от идеи пышного торжества, – вставляю свои пять копеек.

– Да почему? Матис, сынок, помнишь, как на свадьбе у Сумских было? Арка из цветов, шатер на фоне моря, тут же, чуть в стороне, свечи, скатерти… Красота, одним словом.

За время нашего знакомства с отцом я поняла, что он из тех, кого обычно называют душой компании. Поэтому его стремление организовать нашу свадьбу по высшему разряду ничуть меня не удивляет. А вот то, что мы так запросто о ней рассуждаем, никак в моей голове не укладывается. Я почему-то не думала, что эта новость будет воспринята так легко, хотя Матиас и заверял меня, что отец будет только за. Все равно не верилось.

– Матиас, а ты чего молчишь?

– А что я? Пусть невеста решает. Как она захочет – так и будет. – Матиас заводит руку мне за спину и в первый раз, не таясь, прижимает к себе на глазах у родителей.

– Ты смотри, еще не женился даже, а уже каблук! – хохочет отец. – Ну, ты, Ань, все же подумай. Свадьба в жизни бывает один только раз.

Я вяло киваю, не желая продолжать этот разговор, и жмусь к боку будущего мужа. Его мать чуть в стороне опять издает некий странный звук. Что за женщина? Ну, высказалась бы прямо, так нет – молчит. А ты ходи и думай, что у нее на уме. Ясно ведь, ничего хорошего.