– Так что у тебя с телефоном?

– А… Поставила на беззвучный и забыла снять. – Ныряю в лежащую на коленях сумку, достаю своего китайца и проверяю входящие. Три от отца. Два от Матиаса. И еще пара звонков с незнакомого номера. – Ого. Вы меня и впрямь потеряли. Извини, это не нарочно.

– Я понял.

– А куда мы едем? И зачем я вам все же понадобилась?

Наши взгляды с Матиасом ненадолго встречаются. Сегодня на нем голубая рубашка, которая здорово подчеркивает его фигуру и оттеняет глаза. Даже не представляю, где он находит вещи на свои два метра, но я еще никогда не видела Матиаса одетым во что попало. Он всегда выглядит на все сто.

– Отец собирает нас на обед.

– Опять? – вздергиваю брови.

– На этот раз в ресторане, – точно считав мое настроение, хмыкает Матиас, – у него какие-то новости.

Между бровей Матиаса образуются две вертикальных складки. Он постукивает пальцами по рулю, с головой выдавая свое напряжение. И невольно меня им заражая. Отвернувшись к окну, сжимаю в кулаки руки. Яркое солнце слепит.

– Есть какие-нибудь догадки, что это может быть?

– Что угодно.

– Еще одна сестра или брат? – накидываю я, чтобы хоть так стравить чуток напряжение. И, может быть, немного с ним сблизиться?

Матиас на меня косится с кривой улыбкой.

– Не дай бог.

С моих губ срывается испуганный смех. Да уж. Могу себя представить его состояние, когда он увидел мой тест. Будем честны, вряд ли бы кто на его месте отреагировал по-другому. И потому нет ничего удивительного в том, что его иногда на меня срывает. Взять хотя бы ту отвратительную сцену в туалете, о которой я стараюсь не вспоминать. Но это невозможно. Я то и дело наталкиваюсь то на пластырь на его руке, то, когда он его снял, на поджившую корку на изогнутой ране. И все возвращается.

– Это шутка, – шепчу я. – Просто чтобы ты немного выдохнул.

– Переживаешь за меня?

– Кажется, ты очень расстроен в последние дни. – Тушуюсь, сползая ниже по сиденью.

Матиас не отрицает моих слов. Но и не соглашается с ними. Остаток пути мы молчим. Но вовсе не эта тишина нас гнетет, а неизвестность. Мы варимся каждый в своих догадках, и в этом смысле у Матиаса наверняка больше вариантов. Я же не знаю, что думать.

Когда, наконец, поднимаемся в ресторан, расположенный в шикарном яхтклубе, отец с мачехой уже сидят за столом. Я не готовилась к выходу в свет, поэтому и выгляжу соответствующе. Но что удивительно, Марта оставляет это без внимания.

– Ну, наконец-то! Мы уже вас заждались. Надеюсь, я не сильно навредил твоим планам, дочь.

– Все нормально, – заверяю я.

– По какому поводу пьянка? – вступает в разговор Матиас, пожимая руку отцу.

– А что, разве нам нужен повод? – деланно удивляется тот. – Просто захотелось выбраться куда-то из дома.

– Пап, да ты издеваешься?! – взрывается брат. – Выбраться?!

Отец хмурится, копаясь приборами в салате. Мнется…

– Садись, сын. Официант! Меню принесите, что ли. Как экзамен-то, Ань?

– Нормально, – киваю я, а рука сама по себе, будто живя своей жизнью, скользит по обитому тонкой кожей дивану, пока не натыкается на препятствие. Руку Матиаса. – На пятерку сдала. Так что теперь – свобода.

Мой голос звучит немного истерично. Может, потому что наши пальцы так близко. И я могу… могу их коснуться. Чтобы поддержать Матиаса. Да. Только поэтому. Сглотнув, осторожно веду рукой дальше. Накрываю под столом его ладонь. У него на удивление нежная кожа, под которой отчетливо проступают вены. Кончики пальцев дрожат. Вот будет смех, если он оттолкнет мою руку. Холодея от ужаса, едва не одергиваю ту сама, но как раз в этот момент Матиас разворачивает ладонь и так же молча переплетает наши пальцы.

Это вызывает бурю в моей душе, но как-то мне все же удается поддерживать беседу. Говорим только мы с отцом. Марта с Матиасом помалкивают, будто копя силы для того, что последует дальше.

– Кстати, как продвигаются дела с квартирой?

– Я подобрал несколько вариантов. Аня завтра встречается с риэлтором.

Да?! Интересно. Лично я об этом в первый раз слышу. Открываю рот… Может быть, чтобы возмутиться. Но Матиас медленно ведет большим пальцем по моему запястью, и я закусываю губу, чтобы не застонать от того, какие чувства во мне пробуждает эта невинная ласка.

Я абсолютно ненормальная. Точно… Я не дышу, впитывая в себя эту скупую нежность.

– Надеюсь, в твоем списке нет студий. Никак я не пойму этой моды.

Возразить бы! Повторить в миллионный раз, что мне ничего от него не надо. Но, похоже, меня никто не собирается слушать. Не зря же Матиас предостерегающе сжимает пальцы у меня на запястье. Отчего я сдуваюсь враз и абсолютно без сил прикрываю глаза. Сердце колотится, как ненормальное. Даже непонятно, почему я одна его слышу. Ведь одна же?