Достав стрелу, Паразит на мгновение замер, и тут же дыра с обугленными краями, из которой толчками вытекала сизая кровь, заросла. Обугленная кожа ссыпалась на землю, хрустнув под заканчивающейся острым шипом паучьей лапы.

— Насседка... — прошептал он, глядя на Лиру. Девушка поёжилась и сделала шаг назад.

Шианхут бесшумной тенью скользнул вперёд. За ним тянулось Материя Тьмы, закрывающая Аспектом Ночи воина от чёрных глаз. Каково было удивление мага, когда два меча, летящие прямо к шее врага, остановились, попав в тиски грязных когтей. В ту же секунду с рук Астерота сорвались несколько сфер и по широкой дуге устремились к Паразиту. А тот встал на дыбы, подняв вверх сразу четыре лапы, и, не отпуская мечей, точными уколами конечностей разрубил магические снаряды на половинки, которые тут же впитались в кость под их ногами. Микторат выпустил пучок ветвящихся молний, а Лира обратилась к внезапно открывшемуся магическому дару.

Вытянув в сторону Паразита арбалет, она прикрыла глаза. С кончика оружия сорвалась небольшая, еле видимая нить, которая, повинуясь воле начинающей волшебницы, вонзилась другим краем в грудь многоножки. Прозрачный канат начал мелко дрожать, понемногу разгораясь зелёным светом, а потом сорвался с арбалета. Изумрудная полоса втянулась в грудь отбивающегося от Шианхута Паразита, и Лира открыла глаза. Тут же, видимо, уловив её мысленный сигнал, заклинание взорвалось, из-за чего Паразита резко качнуло в сторону, заставив его широко раскинуть руки, несколько ножек подогнулись, и он осел на землю, где его встретила подобранная Астеротом рапира.

Зашипев, разведчик забил ногами в попытках снять свою человеческую половину с лезвия, по которому пробегали чёрные молнии. Они вонзались в мёртвую плоть и застывали. Но внезапно паук издал громкий крик на грани слышимости и человеческая часть дёрнулась, потом ещё раз, ещё, и в итоге обвисла на рапире. Астерот посмотрел на обездвиженную половину тела немёртвого, а потом отпрыгнул в сторону, уходя с траектории полёта существа, окутавшегося синим дымом.

Лишь когда оно врезалось в стену, намертво вцепившись в неё десятком ног, магу удалось рассмотреть его получше. Десять ног, как и у разведчика, такое же серое покрытое мелким ворсом паучье тело, но на том месте, где присоединялась человеческая половина, теперь извивались несколько щупалец. С них стекала голубоватая кровь, лужа которой собиралась и под отсоединившимся «получеловеком». Часть отростков заканчивались чёрными сферами, которые, судя по всему, заменяли твари глаза, а десяток других, постоянно делящихся на всё новые и новые, видимо, помогал контролировать тело. Теперь понятно, почему Микторат называл их паразитами — они, видимо, присасывались к людям, понемногу сжирая их и становясь полноценной формой нежизни. Это объясняет и дёргающиеся конечности у тех тварей, которых Астерот рубил на «входе» в череп — «молодняк» ещё не научился контролировать свои человеческие части. Оставался только вопрос, откуда они брали людей в мире мёртвых, где их в принципе быть не может.

Тем временем в мутировавшего паука устремился зачарованный арбалетный болт, но вонзился в кость рядом с тварью. С выставленной вперёд ладони Миктората сорвалось несколько тёмно-синих нитей. Подлетев к Паразиту, они оплели три ноги и резко дёрнулись, вырывая их с мёртвым мясом. Паук забил вокруг себя щупальцами, отгоняя Шианхута и парируя удары мечей. Мельтешащие отростки сливались в единый плотный щит, не пропускающий ни одного удара. Четыре «глаза» витали над полем боя на всё растущих и растущих щупальцах. Лапки чуть ли не вросли в стену, удерживая лёгкое тело на весу.

— Хосспошша уссмирррит васс! — Истинный голос существа был ещё хуже. Он не то что сипел, он шипел, хрипел, а также был настолько высоким, что уши в трубочку сворачивались. И как Паразиты могут между собой переговариваться? Их же слушать невозможно.

Синие нити всё рвали и рвали паучьи ноги, которые то и дело прирастали обратно. И тут свою полезность вновь доказала Лира: светящаяся стрела пролетела сквозь рой мельтешащих щупалец и вонзилась туда, откуда они росли. Тварь завизжала, задёргалась, несколько ножек выскользнули из дыр, которые были выбиты будто для них, и паук упал на кость, где повстречался с летящим прямо в него мечом Шианхута. С мерзким чавканьем оружие рассекло брюхо гигантскому арахниду, и оттуда брызнула бледно-голубая кровь.

— У нас бы это оценили. — К трупу подошла Лира, носком ботинка создавая волны на луже вытекшей из тела жидкости. — Настоящая голубая кровь...

— Пошли. Кайхирий нашёл проход дальше, туда, куда, вроде как, пошла та «госсспожа», — позвал остальных за собой Астерот, подходя к дыре в черепе. Вроде как, если он правильно помнил пройденную много лет назад человеческую анатомию, сейчас они находились там, где когда-то был мозг, и спуститься они хотели в спинномозговой канал. Только почему-то сильно, даже очень сильно расширенный.

***

Кость мешалась с кровавыми ошмётками на полу и стенах. Где-то неподалёку что-то гулко капало, примерно там же громко чавкал, видимо, очередной Паразит. Понемногу «тропа», по которой они шли, расширялась, и вскоре они смогли свободно идти не друг за другом, а в ряд.

— Сколько же здесь жило этих тварей, — прошептала Лира, глядя по сторонам, — что им потребовались настолько широкие проходы?

— Колонии Паразитов разрастаются довольно быстро. Достаточно одного сбежавшего гада, реже — двух, и через месяц их будет сотня. Именно поэтому перед зачисткой их сначала огораживают непроницаемой сферой. Если же сбежит одна из «наседок», то ожидайте не меньше полутора сотен. Но зачастую даже так не удаётся полностью избавиться от них — особо старые особи, если захотят, могут полностью превратиться в человекоподобного скелета.

— Как они вообще появились? Не просто же из воздуха взялись. — поддержал разговор Астерот. Они шли по длинному коридору, из которого, на удивление, не вело никаких других. Но что ещё страннее — до сих пор они никого не видели. И это навевало не самые лучшие мысли, особенно вместе с тем, что они поворачивали уже раз десять, но так и не пришли к концу туннеля.

— Ходили слухи, что их выводили сами Гиганты. Но я скорее поверю, что они — плод эксперимента какого-то безумного Лича. Ведь кто может в сознательном состоянии захотеть создать таких вот тварей? Их же никак не убьёшь окончательно — всегда кто-нибудь, да останется. Они ведь, кстати, не ограничены в развитии, так что, вполне возможно, что лет через двести крупные колонии Паразитов смогут уничтожать целые города немёртвых. И это никак не остановить — всё равно притворятся другой нежитью и сбегут.