– Ты мог бы просто сказать нам, что хочешь побывать здесь.

Белизар хмыкнул.

– Представляю, как бы я позвал вас разрушить Столпы Вечности, а по дороге заехать в пару мест, чтобы я смог понастальгировать! Уверен, все бы согласились столь продуктивно потратить время!

– Эти – согласились бы, - задумчиво произнес я. – Так, где находятся Столпы Вечности?

– Думаю в Холодных Горах, - вздохнул древний чародей. – Учитель никогда не говорил точно. Но я знаю, что в последний раз он отправился на Север. И после его исчезновения, прочесал там почти все, кроме Холодных Гор.

Я задумчиво кивнул. Среди прочего в сундуке нам попалось несколько карт Севера, в том числе карта, на которой довольно подробно были изображены Холодные Горы. Фьерд пристально изучил ее, даже просканировав магически, но ничего похожего на крестик там, конечно же, не было. Облегчать нам задачу Менсенир явно не собирался. А сам он и так знал, где искать Столпы Вечности. Его, скорее, интересовали безопасные проходы туда. Интересно, в таком случае, почему он не взял карту с собой? Должно быть, нашел получше. Нам же придется довольствоваться тем, что есть. Времени, до того, как Дисмус убедит мастеров Академии напасть на нас с Хэллордом или хотя бы отправить гонца в Латрас, чтобы узнать, не посходили ли там Семеро с ума, позволив явиться сюда двум темным оставалось все меньше.

– Задержимся здесь еще на день, - решил я. – Соберем все, что сможем и отправимся в Холодные горы. Рано или поздно Светлый Совет заинтересуется, чем заняты Элия, Мельвир и Фьерд. Лучше бы нам к тому времени уже разрушить Столпы.

Белизар кивнул.

– Как думаешь, Шафр убьет меня, если я позаимствую из книги портреты родителей?

Утренние опустевшие улочки звали меня. Окликали на разные голоса – старой торговки молоком, что иногда наливала его для меня в большой кувшин и отсылала матери, когда та болела, совершенно бесплатно. Ревом мясника, у которого я крал. Зазывающими голосами женщин, что давно мертвы. Я брел по предрассветным улицам, натыкаясь на редких прохожих. Из тех, что запоздали вернуться в свои логова, пряча добычу в карманах. С волчьими глазами и повадками, они были теми, кем я мог бы стать, если бы не стал Повелителем Темных земель. Какова была бы моя судьба, останься я тогда в Менрисенне? Разбойник? Торговец? Может быть, рыбаки бы к себе приняли нескладного подростка?

«Труп» - холодно подсказал мой рассудок, когда я, сам того не заметив, пришел в тот самый тупик, где впервые призвал Ийессамбруа.

«Тени, расправляющие за моей спиной огромные крылья…» Он пришел не один. Но Ийес – единственный, кто остался. Я коснулся холодной шершавой стены, гадая, почему из всех, почти не изменилось именно это место. Впрочем, трущобы, они и есть трущобы. Не взирая на все старания Верлидира и Семерых облагородить свои владения, трущобы Менрисенны будут держаться до последнего. Я сделал шаг и замер, поняв, куда направляюсь. Не уверенный, что в силах увидеть то, что мне предстоит.

Возможно ли вернуться домой спустя сотни лет? Осталось ли вообще хоть что-то от места, где я вырос? А если все же, каким-то чудом, наша с мамой комната уцелела… Готов ли увидеть место, где она умерла? Снова раз за разом вспоминать, как ничего не смог сделать? Я не был уверен в ответе. Вот только я все равно вспоминал. Ночами. На поле боя. Посреди веселья.

Расправив плащ за спиной, я поспешил туда быстрыми шагами, почти бегом. Отчаянно надеясь, что наш дом снесли, желательно вместе с улицей. Или напротив, все уцелело и стоит на своих местах. Реальность плюнула мне в лицо, увенчав мои поиски пустырем. Улица, на которой я рос, изменилась, но не то, чтобы была неузнаваема. А вот вместо дома, где я вырос, и сдавались когда-то комнаты беднякам, остался выгоревший пустырь. Я бродил по нему, не зная, лучше так, или хуже, то, что его нет. Окажись на месте нашего дома что-то другое, было бы, пожалуй, ужасно. Словно моего детства и не было никогда. Но выжженная земля… это подходило под определение «мой дом», как ничто другое.

– Гвир!

Не знаю, сколько я пробыл на пустыре, привлекая любопытные и опасливые взгляды местных жителей. Когда появившийся на пустыре Мельвир окликнул меня, солнце стояло уже высоко.

Я посмотрел на него. Интересно, когда именно Мелиссара вернула его в Белую Башню из Академии? Быть может, какое-то время мы даже ходили по одним и тем же улицам? Знал ли он, что это за место? Или мама переехала сюда уже когда я родился? Она почти ничего не рассказывала о своем прошлом. По крайней мере, трезвой.

Чародей подошел ближе и положил руку мне на плечо. Все он прекрасно знает.

– Ее убили здесь, - тихо произнес я, закрыв глаза.

Темнота окутала меня, возвращая былое. Старую продавленную кровать, тонкие занавески, которые мама когда-то сама вышивала, во времена, когда ее еще волновало такое.

– Я спрятался. Вон там, - я уверенно взмахнул рукой в бок, туда, где в окутавшем меня мраке скрывался небольшой столик, под которым я скорчился, пока тот урод избивал ее.

Такое случалось. Иногда я лез приходившим к матери мужчинам «под горячую руку», чтобы ее защитить и доставалось мне. Но в тот раз что-то заставило меня спрятаться. Сжаться в комок и ждать.

– Я хотел помочь ей, но мне было страшно… А потом он начал ее душить…

Слезы покатились по моим щекам раскаленными ручейками. Я бы все отдал, чтобы перенестись туда, сквозь время. Я стоял на том самом месте, великий Повелитель Темных земель, и ничего не мог сделать. Так же, как и прятавшийся под столом десятилетний мальчишка.

– Все закончилось слишком быстро… Поначалу я даже не понял, что произошло. А потом он ушел…

Я почему-то ждал, что Мельвир скажет что-то вроде «мне жаль». Но отец лишь молча обнял меня.