Не успел я спросить у Пророчицы, почему, как и сам это понял. Сумеречные Твари стремительно снижались, но нападать ни одна не спешила. Встав во весь рост на спине своего чудовища, наездник сделал рукой жест и чудища перестали выплевывать огонь в нашу сторону. Герб на плаще всадника я узнал. Вскочив на ноги, я завопил, что было мочи.

– Стойте!!! Мельвир, это Хэллорд!!!

Светлые, разумеется, не поняли. Так что спустя пять минут полной неразберихи, Верона оказалась прижата к земле вполне дружелюбной (на мой взгляд) и совершенно чудовищной по мнению чародейки Сумеречной Тварью. Верлидир потирал физиономию, ушибленную Мельвиром (чародей видимо решил, что так до главы Светлого Совета дойдет быстрее), а Дирос искал вышибленный мной из его рук посох. Сания наблюдала за всем этим с отстраненным видом великой Пророчицы. А Хэллорд невозмутимо возвышался посреди этого бардака, пока Дина не сводила с него сияющих глаз.

Я даже залюбовался учеником. Мой парадный плащ ему определенно шел.

– Я не позволю вам расколдовать Старую Башню! – решительно объявил мой ученик, когда все, наконец, успокоились.

Мы с Мельвиром переглянулись. Судя по свирепой физиономии Верлидира, он был готов ринуться в атаку прямо сейчас, но Мелу пока удавалось сдержать величайшего светлого мага едва заметным жестом. В том, что долго это хрупкое перемирие не продержится, не сомневался. Как и в вопросе: «что останется от моего самонадеянного ученика, если Семеро примутся за него всерьез».

– Почему, Хэл? – спросил я, приблизившись к парню.

Когда он успел настолько вырасти? Приобрести это жесткое, неукротимое выражение, что я сам так часто наблюдал в зеркале?

– По-че-му?! – насмешливо протянул мой ученик. – А ты сам, что ли не понимаешь?! Светлые не лезут сюда из-за Белой Напасти. Как только ее не станет, они сразу же вспомнят, что это «их» земли!

А заодно и все по соседству до чего дотянутся. Вполне в духе светлых. Да и темных, если быть честным.

«Маги вашего мира жадны и глупы!» - как-то сказал Ийессамбруа.

«Так зачем же вы к нам приходите?» - спросил его изрядно хлебнувший вина юнец, уверенный, что Темные земли однажды склонятся перед ним.

Его ведь взял в ученики сам Рендзал Величайший!

«У нас нет выбора!» - коротко ответил Ийес.

Больше я не расспрашивал.

– Там мать Мельвира, - угрюмо произнес я, ощущая, каким жалким и нелепым выглядит сейчас этот довод.

Как будто я говорю с самим собой. Только прежним. Тем, Гвиром, на котором не стояло ничьих Печатей. Которому на Мельвира, Семерых и все Светлые земли вместе взятые были плевать! Юноша в моем одеянии Повелителя Темных земель выпрямился. Зло глянул мне в глаза.

– Я помог вам в первый раз! – прорычал он. – Но остановлю в этот!

С этими словами он прошептал несколько слов. Беззвучно, но слышать, чтобы понять их смысл, мне и не требовалось.

– Хэл, нет…

Я смотрел, как за спиной моего ученика вырастают десятки теней, прекрасно зная, что ничего уже не смогу сделать. И он не сможет.

«Убейте их!»

Мой мальчишка возомнил себя новым Правителем Темных земель. Он не представлял, как дорого приходится платить за этот титул. Сания коротко вскрикнула. Видимо, Пророчество накрыло ее в самый неподходящий момент. Не требовалось спрашивать, чтобы понять: ничего хорошего ей не привиделось.

– Остановись, темный! – голос Мельвира прозвучал, как натянутые от тревоги струны.

Он прекрасно знает, что Хэл для меня значит. Я ему даже рассказал о том, как искалечил Ийессамбруа однажды вечером у костра, когда мы возвращались из Старой Башни. Сумеречной Твари тогда, конечно, не было рядом. Улетел поохотиться. Едва ли настанет день, когда я решусь поднять эту тему с Ийесом.

Хэллорд покачал головой. Фигуру юного Повелителя Темных земель обволакивало едва заметное силовое поле. Он подготовился. Видно, стащил какой-то из защитных артефактов в моем шкафу. Впрочем, надо отдать ученику должное. За его спиной возникли десятки Тварей. Огромных, мощных… Даже я никогда не Призывал столько за раз.

– А они его уже не послушают, - с горечью произнес я, глядя в темные глаза ученика. – Ты ведь приказал им «убить», ничего не уточняя, да?

Хэллорд дернулся, лишь теперь поняв, что натворил. Сумеречные Твари бесшумно ринулись вперед, распахнув пасти, полные острых клыков.

– Они не смогут уйти, пока не убьют всех нас, - мой голос прошелестел, словно лист, едва держащийся на ветру.

Порой шутки судьбы напоминают прицельно воткнутый в сердце кинжал. Или яд, налитый в бокал той, кого любишь.

– Н-нет, с-стойте! Этих троих убивать не надо! – завопил Хэллорд, безуспешно пытаясь указать тварям на меня, Дину и Мельвира.

Разумеется, им было плевать. Чужая воля вырвала их из родного мира. Когда-то я просил «Помогите!» и откликнулся Ийес… Но потом мальчик из трущоб научился иным словам: «Разрушьте!» «Убить их!»

Рядом со мной возникла чья-то огромная пасть, и я машинально полоснул своим мечом по чешуйчатой морде. Цвет этой Сумеречной Твари был темнее, чем у Ийессамбруа, а вот глаза были такими же желтыми. И разумными. Никогда прежде мне не доводилось сражаться с Сумеречными Тварями. Да, маги Темных земель, которых я заставлял присягнуть мне, порой использовали их. Но с теми, кого они призывали, обычно разбирался Ийессамбруа, или другая Тварь, служившая мне. Кровь чудовища обагрила меч и мои руки. А затем все смешалось. Крики и разъяренный рык. Огненные шары и выдыхаемое чудовищами пламя. Заклинания, сотканные из сияющего света и темная пелена, созданная Хэллордом. Не знаю, против кого ученик пытался ее применить…