– Ошибаешься! Одно все-таки есть! – уточнил Мельвир.

Все мы синхронно повернулись к нему.

– И ты молчал?! – возмутилась Элия.

Мельвир пожал плечами.

– Это содержится в дневнике твоего учителя, Гвир. Он упоминает Столпы Призыва, и даже зарисовал их. Но где они находятся, Рендзал не написал.

Судя по смурной роже светлого, упоминания о некоем ритуале жертвоприношения он тоже прочел. И догадался, кто был в главной роли. Что ж, наставник рассказывал, что до того, как осесть в пещере посреди Темных земель, он очень много путешествовал. Вполне возможно, что он наткнулся на Столпы, или встретил упоминание о них в какой-нибудь книге.

Мои пальцы сами собой сжали край стола. Я тысячу раз хотел уничтожить записи Рендзала. Но просто не смог. Как и избавиться от подаренного им меча. Возможно, ли любить того, кто тебя предал? Я посмотрел на Мельвира. Чародей ответил мягкой улыбкой и своим способным камень из себя вывести всепонимающим взглядом.

– Похоже, здесь мы больше ничего не найдем!
– подвел итоги Белизар. – Надо отправляться в Светлую Академию.

– Почему именно туда? – удивился Фьерд.

– Менсенир преподавал в ней, когда мы с братом учились, - объяснил Белизар. – Там могли сохраниться его записи. Если Семеррос, конечно, все не уничтожил.

– Кстати, а что мы скажем остальным членам Совета, когда прибудем в Латрас? – нахмурилась Элия. – Что мы тут случайно освободили Белизара Темного и планируем уничтожить Столпы Вечности?

– По-моему, лучше им об этом не знать! – хмыкнул Мельвир. – Не уверен, что Совет обрадуется идее остаться без Светлых Стражей.

– Мой брат точно не обрадовался! – вздохнул Белизар. – Кстати, а причем тут Латрас? Я говорю об Академии Менрисенны.

Мне словно дали обухом по голове. А ведь и, правда! Во времена Белизара, самая знатная светлая молодежь училась в моем родном городе! Это потом Менрисенна пришла в упадок, а в Латрасе вместе с новой Башней построили еще и Академию при ней же.

– Ты же вырос в Менрисенне, да? – вспомнила Элия.

– Ага, - кисло согласился я. – Может, поищем лучше в Проклятой Башне? Раз Менсенир был вашим учителем, значит, провел там вместе с вами немало времени?

Белизар покачал головой.

– Мы с братом однажды устроили там пожар. Сгорела большая часть верхнего этажа вместе с покоями наставника. Он едва сумел выволочь нас оттуда.., - глаза древнего мага затуманились, казалось он перенесся в свои воспоминания.

О том времени, когда Семерроса еще не называли Третьим, а он просто был младшим братом. Когда детская проделка едва не стоила им жизней… «Он отдал большую часть своих сил, чтобы спасти нас с братом в детстве», - вспомнил я подслушанный разговор. Менсенир предстал перед моими глазами словно воочию. Широкоплечий чародей в белоснежном плаще, без колебаний шагнувший в беснующееся пламя. Оно сомкнулось сразу за ним, каждую секунду пытаясь отобрать жизнь… А он шел, пока не отыскал наверху потерявших сознание учеников, вернул их к жизни… Что ж, кому-то достался учитель, готовый пожертвовать силой, да и жизнью ради учеников, а кому-то готовый пожертвовать учеником ради силы. Бывает.

– Кстати, а с каким пор Белую Башню называют Проклятой? – прервал Белизар мои размышления. – И, как получилось, что место, где меня заточили, оказалось посреди Темных земель?!

Мы с Элией переглянулись.

– Видишь ли, с тех пор многое произошло, - проговорил я, гадая, обрадую ли сейчас рассказом Белизара Темного, или же принесу горечь Белизару Свергнутому-Владыке-Светлых земель…

– Тебе не обязательно ехать в Менрисенну, если ты не хочешь, - сказал Элия, нагнав меня после того, как мы покончили с обедом и составлением ближайших планов. – Подождешь нас в замке Мельвира или еще где-нибудь.

Хэллорд, к моему изумлению, вызвался отправиться к Столпам Вечности вместе со всеми. То ли я недооценил его тягу к приключениям, то ли к Дине.

– Я пообещал Ийессамбруа, что помогу его народу.

Даже, если это означает вернуться в место моих самых страшных кошмаров. Не проронив больше ни слова, светлая чародейка обняла меня.

Менрисенна встретила нас теплым солнечным днем и редкими листочками, сорванными с деревьев подступавшейся к городу осенью.

– Как красиво! – заворожено произнесла Элия, любуясь на видневшиеся вдали золотистые шпили Светлой Академии.

Я промолчал. Латрасская Академия тоже красивая, как и Новая Башня Света, но их архитектура более «функциональная», да и размах по сравнению со старинными постройками Менрисенны уже не тот. Даже те здания, что столетиями пребывали в упадке, хранили остатки былого величия. Причем такие, что с лихвой хватит на половину построек, созданных уже при Верлидире.

– А вон там Бастион Четырех! – произнес Мельвир, указав на юг.

Вернее, то, что от него осталось. Легендарный форт, из которого когда-то четверо великих магов и уроженцев Менрисенны ее защищали. Пали они все, как один, зато королевская армия подоспела вовремя, чтобы дать отпор темным «мерзавцам». О том, что Свет в ту пору первым напал на Темные земли, примерно за год до этого в рассказах о Четверых из Менрисенны обычно умалчивают. В детстве я любил эту историю. Мне казалось, что вот обязательно вырасту и стану таким же могущественным как Гилвиир Светоносный. Что ж… Я давно уже превзошел его в силе, вот только места, ради которого стоит умереть, у меня нет. И уж точно, это будет не Менрисенна.

– А вон там невольничий рынок! – порадовал я, указав куда-то вглубь путанного лабиринта улиц. – И публичный дом, если пройти немного вперед и свернуть направо!

Лица светлых вытянулись. Ну, еще бы, судя по физиономии Молчаливого, он и слов-то таких принципиально «не знает»!

– М-м, пойдемте в Академию! – позеленел Мельвир, который знал про расположение публичных домов Менрисенны не хуже моего.

Ехидно ухмыльнувшись, я последовал за ним. Впрочем, моего самодовольного ехидства хватило ненадолго. Улицы шептали: «Гвир!», «Ты вернулся!», «Добро пожаловать домой, Гвир!» И против воли, я отвечал, втягивая солоноватый, привычный с детства запах моря.