– Гвир!!! – рявкнул он. – Даже не думай! А ты, Фьерд?! Совсем рехнулся?!

Кажется, на нас пялился весь стол, а это были не только старые и новые Семеро, но и их приближенные. Даже слуги замерли с кувшинами вина, в ужасе таращась на произошедшее. Я зажал раненную руку здоровой. Нож для этого пришлось выпустить, позволив Мелу его забрать. От боли и ярости перед глазами плыли разноцветные круги. Меня много раз ранили, но то в бою! Когда ты готов к этому!

– Он смотрел на нее!! – оскалившись, прорычал Фьерд, как будто это все объясняло.

Впрочем, если то, что я узрел на мгновение – правда, то да. Я понимал, отчего Охотник готов перегрызть мне глотку. Я встретился с печальным взглядом Элии и вдруг успокоился. Казалось, даже боль отступила.

– Прошу прощения, леди. Я был невежлив.

С этими словами я склонил голову в знак извинения и сел обратно за стол. Позволил Мельвиру перетянуть мою руку чистым (я надеюсь) платком.

– Фьерд, ты кретин! – скрипнул зубами Мельв.

Элия с интересом взглянула мне в глаза.

– Я не нуждаюсь в защите, брат. Если темный повторит это снова, я сама его выпотрошу!
– пообещала Охотница.

Мельвир, кажется, применил какое-то целительное заклинание. И промыл рану вином. От боли я зашипел, но все еще смотрел на Элию, не в силах отвести глаз. Теперь уже не от прекрасного личика, которое насквозь было фальшью. Не от шрамов, что оно скрывало. Я не мог отвести взгляд от той, что в глубине души была такой же, как я.

– Откуда у тебя этот талисман? – осведомился Мельвир когда мы покинули трапезную и отправились в мои покои, чтобы как следует перебинтовать рану.

А я уже и забыл про подарок Мелиссары! Опустив взгляд, я обнаружил, что изумрудный кулон выскользнул из-под рубахи и ярко сияет на моей груди. Странно, совсем недавно камень казался темным, почти черным.

– Твоя мать подарила, - лаконично сообщил я, занятый тем, чтобы не слишком громко шипеть от боли.

Умеет же Фьерд бить, скотина! Практически проткнул насквозь! Теперь недели две в руку ничего не возьмешь!

– Вот как? – с нотками удивления переспросил Мельвир. – Эта вещь принадлежала моему отцу.

Я сбил шаг. Изумленно оглянулся на чародея. Неужели Мелисса и правда могла дать мне в благодарность за помощь что-то подобное?!

– Всегда думал, что однажды она отдаст его мне, - усмехнулся вдруг Мельвир.

Чародей снял с пальца серебряное кольцо с крупным изумрудом и протянул мне. Лишь сейчас я понял, что витой узор на его перстне и талисмане совпадают. Возможно, мать отдала ему кольцо после гибели отца. А кулон собиралась подарить позже, но помешало Проклятье. Не зря же из всего, что было в Старой Башне, она привезла только шкатулку, откуда вытащила талисман. (Еще чародейка обыскала свои бывшие покои в поисках платьев, но за столетия, увы, они не сохранились).

Я снял с шеи талисман и протянул вместе с кольцом чародею. (Все это пришлось проделать левой рукой!)

– Возьми. Это по праву твое, - тихо сказал я.

И не важно, как Мелиссара решила этим распорядится. Отец Мельвира однозначно хотел бы, чтобы его артефакты достались сыну. А не Повелителю Темных земель… такому же темному, как и те, кто его убил.

« -Гвир! Зачем ты все разворошил?!

Мама смотрела на меня со злостью. В нашей маленькой комнатушке трудно было навести еще больший беспорядок, чем уже был, но я постарался на славу. Заглянул в каждый укромный закуток. Даже в ее тайник под скрипучими половицами слазил.

– Я искал… что-нибудь… принадлежавшее отцу, - едва слышно прошептал я, глядя себе под ноги.

– Деньги твоего отца я уже давно истратила, - сухо усмехнулась мать. – А больше, кроме пары цветков ничего и не было!»

Не помню, сколько лет мне тогда было. Просто однажды я позавидовал мальчишке, которому отец подарил маленький ножик. И стал искать что-то… Не знаю, пряжку ремня, или старые сапоги… Меня бы устроил даже причудливый камешек с дыркой для шнурка, вроде тех, что рыбаки дарили мальчишкам. Но не было ничего. Отец прогнал мою мать, когда она беременная пришла к нему. Однажды, напившись, она мне об этом рассказала. А еще она часто повторяла, что я похож на этого ублюдка…

Мельвир забрал перстень, но талисман оставил на моей ладони.

– Оставь, пусть будет у тебя, - решил чародей.

– Едва ли твой отец обрадовался бы подобному решению, - заметил я.

Не говоря уже о том, что артефакты, созданные одним мастером и для одного мага, наверняка предназначены для того, чтобы применять их вместе. Так как минимум они будут действовать гораздо сильнее.

– Думаю, он бы не стал возражать, - на губах Мельвира вдруг расцвела улыбка. – Ты бы ему понравился, Гвир!