— Пошла! — крикнул, дождавшись, когда пульсирующая гладь прорвалась, утягивая их в свое нутро, и Оля закричала. Ее белая кожа покрывалась красными волдырями от ожогов, тут же чернея и падая на землю хлопьями. Волосы от жара вспыхнули, оставляя лысый череп.

— Оля! — прохрипел Трофим, что есть силы удерживая проход, — Иди!

Девушка взвыла, смахивая руками огонь, окутавший ее со всех сторон, покатилась по земле.

Трофим напряг плечи и снова позвал:

— Оля!

Она выгнулась, бессильно открыв рот в немом крике, а потом уперлась руками в землю и зарычала. Лицо плавилось, стекая вниз, челюсть выдалась вперед, явив страшенные зубы. Она замотала головой, начиная подниматься. Руки удлинялись, покрывались густой черной шерстью, которая тут же снова сгорала вместе с кожей. Оля заскулила, заметалась, посмотрела на Трофима бешеными глазами — и бросилась в разлом. Огонь, взметнувшийся за ее спиной, разом опал, и Трофим повалился на землю, вытирая рукавом заливавший лицо пот.

— Нет, нет, нет, — он встал на колени и ссутулился. Рано! Надо держать проход. Ей не вернуться!

Он полез в сумку, доставая зелье. Ну же! Быстрее! Зубами оторвал крышку и выпил настойку. И еще раз!

Слова выходили изо рта с огнем, будто прожигая реальность.

— Давай же, — закричал он, с силой разводя руки. Вены на лице вздулись, пламя вокруг загудело, закрутилось воронкой — и Оля, натужно хрипя, вывалилась на землю, прижимая к груди сверток, завернутый в холщовую тряпку. Огонь опал, а Трофим свалился рядом, пытаясь отдышаться.

— Надеюсь, оно стоило того, — еле слышно сказала девушка, выпуская из рук Книгу, и закрыла глаза, — Но уж лучше бы я еще раз умерла, правда.

Тихо скрипнули деревья за спиной, и она, вздрогнув, тут же перекатилась на спине, вскочила на четвереньки и зарычала.

— Ш-ш-ш, — Трофим подтянулся на дрожащих руках, — Он не тронет.

И мотнул головой лесовику, высунувшемуся из-за кустов и злобно щерившемуся.

— Мы просто нашумели… — он нервно хохотнул, уперся лбом в землю и выдохнул, — Оль. Ты сделала это. Сделала! Теперь я твой должник…

— Должник! — прорычала она, скалясь, — Парик мне купишь, должник хренов.

Трофим шагал по темному лесу, поглядывая на верхушки деревьев. Луна, окрасившись багряным светом, неспешно поднималась на небосводе, и даже облака обходили ее стороной. Плохо, очень плохо.

Он остановился, прислушиваясь. Лесовик заворчал рядом.

— Я знаю, знаю, — скривился Трофим, — Ведьмин час.

Лесовик заухал, прижимаясь к трофимовой ноге.

— Будто у меня есть выбор.

Колдун повертел в руках телефон, прихваченный из дома. Потом отдаст хозяину. Он хмыкнул — ну, или не отдаст. Ира сама не звонила, ждала, хотя срок, отведенный ему, заканчивался. Он думал, что с помощью лесовика сможет ее найти, обмануть, но похоже придется идти на встречу, где его ждали.

Трофим цокнул языком. Надо звонить.

Хранитель заволновался, подскакивая на задних лапах. И вдруг прыгнул, перехватывая на лету птицу. Ворон, попавший ему в лапы, оглушительно закричал, пытаясь выпутаться из когтей. Лесовик заурчал, подтаскивая его ко рту.

— Погодь, — Трофим нахмурился, — Это кто у нас тут?

Ворон таращился, силясь вырваться, и обессиленно раскрывал клюв.

— Знакомец мой, — Трофим тронул лесовика за плечо, — Не надо. Проблем потом не оберешься с его хозяйкой.

Хранитель обиженно заурчал, выпуская птицу. Та вспорхнула на ветку дерева, продолжая вопить, но не улетала.

— Чего надо? — зло спросил Трофим, — Вали отсюда.

Ворон снялся с места, покружил около Трофима, а потом, решившись, сел ему на плечо, больно прихватив кончик уха.

— Да чтоб тебя, — отмахнулся колдун, вставая, — Пошел!

Птица вспорхнула, но снова закружила вокруг его головы, продолжая каркать.

Лесовик тронул Трофима за ногу.

«Смерть. Силы утекают».

И облизнулся.

«Ведьма. Много силы. Можно успеть собрать».

Трофим дернулся. Алина?

— Да что ж с этой ведьмой вечно одни проблемы? — он в очередной раз отмахнулся от ворона, и тот, мазнув крылом по макушке, устремился в чащу, делая круги и будто оборачиваясь.

Телефон в руке завибрировал. И Трофим сжал зубы, глядя на экран. Время.

— Да, — поднял трубку, смотря на ворона, который возвращался с явным намерением опять уцепить.

— Спалю, — тихо сказал он, и ворон послушно уселся рядом на ветку, нетерпеливо переступая лапами.

— Чегось говоришь? — Ирина явно забавлялась.

— Слушаю, говорю.

— Это я слушаю, милый мой. Достал?

— Да, — Трофим чувствовал, как начала биться вена на лбу, и медленно выдохнул, не хватало только расплавить и этот телефон.