И в белые одежды облачилась.

И даже волосы заплела в косу, правда, перевязать её оказалось нечем, поэтому она так и сидела, держа косу в руке.

— Не рекомендуется к частому использованию, однако в умеренных количествах полезна.

— Ты…

— Теперь мне не нужно быть там, чтобы слышать.

— Кого?

— Систему.

— Карраго?

— И его тоже… кошмар всей моей жизни. Карраго с прямым доступом к моей голове.

— Может…

— Да нет, не так это и страшно. В теории я могу закрыться. Я живая, а поэтому главная… главнее его во всяком случае, — она хихикнула, пусть и несколько нервозно. — Но закрываться… я попробовала. Это хуже, чем когда тебе силу блокируют. Не знаю, может, в этой капсуле мне мозги перекроили, но мне нравится…

— Это хорошо.

Белая ткань в прикосновении была прохладной. И прохлада несколько успокоила.

— Наверное, — согласилась Миара. — Хотя пока не знаю… скорее всего будет много-много подводных камней, но… помнишь, когда мы покидали город, то… да ладно, когда бежали из города, то думали, что найдем место, где можно спрятаться и просто жить?

— Помню.

— Я его нашла, — она отпустила косу, и темные пряди начали разворачиваться. — Здесь… безопасно.

— Думаешь?

— Знаю. Я вижу и Систему изнутри, и здесь все… это место, оно особое. Оно так долго спало, а теперь вот проснулось. И… я не уйду отсюда, Вин. Я нужна ему.

— Месту?

— Месту, — эхом повторила Миара. — Системе. Карраго… он, оказывается, не такое и дерьмо… ему ведь тоже не по себе… умереть и не умереть… получить могущество, которого он желал, и выяснить, что использовать это могущество можно лишь в очень узких рамках. Что… он, стоявший над всеми людьми, теперь должен этим людям служить. Понимаешь?

— Тебе его жаль?

— Это не жалость. Это… другое. Может, потому что он теперь часть Системы. А я её слышу… не как что-то, чем можно управлять. Она тоже живая. Так что слышу скорее как целитель пациента. Поэтому сложно отрешиться… Карраго всегда ругал, что я себя выжигаю, что не могу остановиться… и выжигаю, и не могу именно потому, что слышу.

— Поэтому ты и стала хорошим целителем.

— А льстить ты так и не научился. Тоньше надо…

— Буду практиковаться, — фыркнул Винченцо.

— Не стоит.

— Значит, ты останешься здесь?

— Да. Здесь… мое место. Мальчишка формально главный. И для Системы, но почему-то мне кажется, что он не слишком этому рад будет. И управлять… не его. Пока. А у меня вот, — Миара положила ладонь на грудь. — Такое чувство, что как будто я теперь дома. Там, где должна быть… должна была быть.

— Почему бы и нет?

— Ты… не против?

— Ну, — Винченцо пожал плечами. — Во-первых, здесь действительно безопасно. Сюда и раньше-то добраться было непросто. А теперь, чувствую, без приглашения и вовсе никто не войдет.

Маги.

Големы.

Войска… заговоры. Это все осталось там, в городе Магов. Чума, война и прочие сто тысяч бед.

— Во-вторых, ты при деле, а стало быть, не заскучаешь. В-третьих, положение занимаешь достойное… да и в-четвертых, здесь всяко комфортней чем в башне нашего юного барона.

Миара фыркнула.

— Только с провизией надо бы как-то вопрос решить. Но, может, получится на охоту…

— С этим проблем не будет, — Миара погладила воздух пальцами. — Башня… здесь столько всего. Она ведь продолжается не только вверх, но и вниз. И есть запасы еды…

— Тысячелетние.

— О, там такая система хранения, что, поверь, время не имеет значения. Конечно, полагаю, вкус будет своеобразный, но я запустила системы синтеза… Древние умели создавать еду из водорослей, представляешь? И еще из дерева.

— Я не хочу есть деревья, — почему-то представилось роскошное серебряное блюдо, наполненное мелко наструганными ветвями.

Миара рассмеялась. И из глаз опять потекли слезы.

— Нет… они перерабатывали деревья и делали из них… чего только не делали. Это в самом деле удивительно! Но, главное, с едой проблем не будет. С водой тоже…

— И с одеждой.

— О да… запас белых одеяний здесь приличный.

— Вот и хорошо…

— Плохо, — она перестала улыбаться, а слезы вот никуда не делись. — Тебе придется вернуться.

— В город? — Винченцо почему-то не удивился.

— Да…

— Прогоняешь? Или по делу?

— Второе, — Миара встала. И села. — Мне… это не нравится… мы… говорили с Карраго. И с этим… Цаи… он умный человек. Весьма. И готов помогать. Они все готовы помогать…

Винченцо не торопил.

Почему-то мысль о возвращении не вызывала ни страха, ни обиды, но напротив радость. Он вдруг понял, что, пусть эта башня и пришлась по душе Миаре, но он сам в ней будет лишним.

Белые коридоры.