– Вам лучше? У вас был приступ, и мы вынуждены были ввести препарат. Эта мера была подтверждена вами, если хотите, я отправлю вам договор, – кот внимательно смотрел на нее. Лиз полулежала на стуле, тупо смотря в потолок. Во рту скопилась едкая слюна, сглатывать было больно, и ее тошнило. – Потерпите, скоро должно подействовать лекарство, и вы вернетесь.

Медработник подставил под шею блестящее судно, и Лиз вырвало. Сразу стало так легко и здорово, что слезы счастья вырвались из глаз бурными потоками. Медработник помог ей вытереться, она совсем не запачкалась, от приступа остался горький вкус во рту. Схватив кружку с мятным чаем, в который клали много сахара, Лиз в два глотка осушила ее.

Она написала: «Мне лучше, спасибо. Что со мной произошло?». Медработник кивнул и вышел, забрав с собой все свидетельства ее слабости.

– Это приступ. К сожалению, вы адаптер, и вас могут душить подобные приступы в моменты сильных эмоциональных потрясений. Возможно, это покажется странным, но мне искренне жаль, что вы адаптер. Считайте это цеховой солидарностью. В старые времена это было распространенным явлением. Отправить вам энциклопедическую статью, объясняющую этот фразеологизм?

Лиз кивнула и вздохнула. Ужас, который она испытала совсем недавно, исчез, оставив после себя невыносимую усталость. Сколько она уже сидит в этой комнате, мучает себя и этого чудного кота? Лиз с удивлением посмотрела на часы – допрос длился уже больше пяти часов. Сколько же времени она была без сознания или наоборот она что-то вспомнила?

– Попробуйте подумать, если вам трудно, то оставим это до следующего допроса, – кот выжидательно смотрел на нее. Лиз неуверенно кивнула. – Как вы думаете, кто мог подготовить убийство вашего отца? Это было умышленное убийство, но мне кажется, что оно было больше спонтанным, хотя и растянутым по времени. У нас три подозреваемых, те, кто имели доступ в комнату: ваш брат Эмир, ваша мать и вы. На ноже мы не нашли отпечатков и следов ДНК, и ваш отец не мог сам этого сделать. Мы изучили характер проведенной работы, и это могла сделать либо сильная женщина, либо слабый мужчина. Вашего мужа мы исключаем, так как индекс силы у него выше среднего для мужчины, как и у вашего отца.

Лиз неуверенно показала пальцем на себя, вопросительно посмотрев на кота.

– Вы думаете, что это могли сделать вы? Что ж, следствие не исключает такой возможности, но твердых улик против вас нет. Поэтому, если вы не уверены, а я вижу это по вашему психическому анализу, то не стоит свидетельствовать против себя. Если вы вспомните или поймете это, тогда я готов принять от вас признание. Пока я не могу этого сделать, алгоритм определяет ваше признание как лжесвидетельство против себя.

Лиз подтянула клавиатуру. Пальцы застыли над клавишами, она до боли закусила нижнюю губу и резко, делая ошибки, тут же исправленные авторедактором, написала: «Я ненвидл отца и люююблилаа его! Он мой отец, а нно нме ать!».

– Ваш ответ был ожидаем. Прогноз составил более 90%. Не имею права ответить вам на ваш вопрос, а он есть в вашем ответе, – кот вздохнул, Лиз понимающе улыбнулась. – Есть ли у вас вопросы или пожелания? На сегодня стоит закончить нашу беседу, вам необходимо придти в себя.

Лиз быстро застучала по клавишам: «Могу я увидеться с Ю-ли? Могу я ей помочь?».

– Я выясню, можете ли вы увидеться с Ю-ли. Необходимо проверить и принять решение. Вы находитесь под следствием в ранге свидетелей, поэтому по общим правилам такое решение должно приниматься коллегиально. Я отправил запрос, вам сообщат. Вы можете помочь Ю-ли, открыв доступ к вашему счету. Напомню, что ваш муж открыл для вас нелимитированный доступ, и вы можете оплатить ее медицинские счета и усилить терапию. От ее семьи мы пока не получили решения, и вы, как совершеннолетний гражданин, можете оплачивать счета других людей, не являющихся вашими родственниками, при наличии соответствующих ресурсов. Ваши ресурсы легко покроют эти затраты.

Лиз закивала, приложив руку к сердцу. Она заплакала, не понимая почему. Усталость победила, и Лиз с трудом поднялась со стула. Кот все записал, быстро попрощался и исчез в облаке бутафорского дыма, как фокусник из мультфильмов индустриальной эры. Лиз любила смотреть их в школе, выбирая курс детского контента до цифровой эры. В коридоре ее ждала инвалидная коляска, она не стала упрямиться и села, отключившись от мира, едва колеса сдвинулись с места.

Незримая сила схватила за голову и, набирая ход, пыталась оторвать ее от тела. Лифт падал вниз, стягивая внутренности в напряженный узел, заставляя затаенному страху добраться до глотки, запереть дыхание. В доме Правительства все было устроено наизнанку, точнее вся суть располагалась в вывернутом пространстве. И когда случайный гость или бунтовщик со старым автоматом и мертвыми гранатами попробует ворваться и схватить ненавистных властителей, он поднимется в зал заседаний и не увидит ничего, кроме богато обставленного зала, блестящего от ежедневной уборки. Даже те, кто по долгу службы обязаны находиться в этом здании, не знают, где находится настоящий центр управления.