Так что потратился я в Москве капитально. Даже на пальто денег не хватило, а предлагали мне вполне приличное, из-за чего и пришлось одалживаться верхней одеждой у Андрея. Весь запас наличных спустил. В Энске осталось лишь золото и камни. А значит вновь передо мной в полный рост вставала проблема заработка. Понятное дело, нелегального, я же в стране, где коммерция карается законом.

И какие у меня есть варианты? Я засунул вещи под сидение и уселся сверху. По билету у меня была нижняя полка.

Помнится, мне подпольный ювелир по фамилии Лихолетов откупные в размере двадцати тысяч обещал и все еще не отдал. Может потому что я в Москве застрял, но напомнить ему все же не помешает.

Или не стоит возле него светиться? Я же эту тему с неучтенным золотом новоиспеченному начальнику городского отдела БХСС отдал, да еще подробно расписал, как ее грамотно раскрутить. Вдруг Ситников уже начал по ней работать? Как же не вовремя меня в Москву вытащили! Вместо денег получил новые шрамы, ненужный мне перевод и медальку. Я, кстати, узнавал, она даже не из драгметалла сделана, посеребренная. Лучше бы премию дали окладов так в десять.

Ладно, лирику в сторону. Как еще можно по-быстрому заработать? Может с соседями Прошкиной договориться к обоюдной выгоде? Хрен с этой правоприменительной практикой. Вот только я про эту несчастную старушку уже всем растрепал. А значит стану посмешищем если просто прекращу с таким трудом возбужденное дело. Да и бабушку, если честно, жалко.

Так, думаем дальше. Что там у меня еще есть в загашнике? О, можно маклера тряхнуть! Он же должен ко мне прийти за арендной платой. Вариант, безусловно, стоящий, вот только придется опять разыгрывать «взятие с поличным», то есть привлекать к операции Ситникова, что мне делать не хотелось. Можно, конечно, и одному все провернуть, сделать запись, а потом дать маклеру ее послушать. В общем, надо это хорошо обдумать.

Еще есть вариант автомобиль продать. Но он уж совсем для отчаявшихся. Да и без колес остаться неохота. Кроме того, я его сестре планировал перед отъездом подарить. Алине — квартира, сестре — машина. Мне ведь нужен компромисс с совестью. Я же понимаю, что после моего отъезда им придется несладко. Но если Алина просто разведется и забудет обо мне как о дурном сне, то сестре придется хуже. Надо бы ей еще денег подкинуть.

Мои мысли прервали появившиеся соседи по купе. Два мужика старше меня возрастом. В одном из чемоданов что-то подозрительно звякнуло. Нет, пить я сегодня не буду. Водка после Макаллана как-то не вдохновляет.

Мужики забухали, и я перелез на верхнюю полку. Не спалось. И не соседи были тому причиной. Одолевали беспокойные мысли. Со сроками моего предстоящего перевода так ничего и не прояснилось. В отделе кадров сказали ждать приказ, но никаких пояснений не дали. И сиди теперь как на пороховой бочке.

— Может все-таки тяпнешь с нами? — соседи заметили, что я ворочаюсь.

В очередной раз отказался и отвернулся к стене. Вспомнился субботний фуршет, с которого меня попросили. Не пришелся я по вкусу местной элите. Сразу же отторгли. У меня же нет возможности выезда за границу.

«В последний раз я пил бурбон в Нью-Йорке», — мысленно передразнил я товарища Полякова.

Из Индии он, видите ли, пару месяцев назад вернулся. Тьфу. Магнитики себе на лоб нацепи и ходи так по Москве, чтоб сразу всем было видно — идет элита.

«Можно и так сказать», — неожиданно вспомнились другие его слова. Он так ответил на мой вопрос не дипломат ли он.

Разведка? И тут у меня все сложилось: Поляков, США, Индия.

Я читал о нем, там в будущем. О нем много писали, все же Поляков был предателем-рекордсменом, сдавшим американским спецслужбам более тысячи советских агентов. Маньяки нервно курят в сторонке. Они всем скопом столько человек не угробили, сколько угробил он.

От переполнявших меня эмоций я чуть с полки не спрыгнул и не отправился вышагивать по вагону. Так, стоп. С чего это я вдруг возбудился? Я уже наловился маньяков, теперь вон проблемы разгребаю. А Полякова мне разоблачить все равно не светит. Никак я не объясню появления у меня информации о нем. Вообще без вариантов. Здесь на случайность не свалишь. Нет, можно конечно написать анонимное письмо тому же Андропову, но я же понимаю, что это все несерьезно. Никто по нему работать не будет. В КГБ каждый день психи разные пишут, и мое письмо затеряется среди подобных.

Одно хорошо, от нахлынувших на меня переживаний я не заметил, как заснул, а к утру эмоции поутихли.

Дом встретил меня слоем пыли и пустым холодильником. Пока наводил чистоту и ходил за продуктами, голова совсем очистилась от глупостей, а вечером пришла Алина, и мысли приняли другую направленность.

— Ты точно не галлюцинация? — Услышав, как я открываю дверь, Журбина вышла из своего кабинета. Она протянула ко мне руку, палец уткнулся в мою грудь. — Ты смотри-ка, он настоящий!