Сейчас же Саблину нужно было предстать перед начальством.

— А Чапыра где? — спросил у него Карпец, после того как дослушал доклад и пробежал глазами написанный майором рапорт.

— Домой уехал, в смысле на служебную хату. Он же ранение получил, еле на ногах стоял, вот я его и отпустил, — ответил Сергей.

— А где его рапорт?

— Так он же уже писал.

— Это было до задержания террористов.

— Значит позже напишет, — пожал плечами Саблин, не увидев в этом проблему. Его больше заботило как бы не заснуть в кабинете начальника управления уголовного розыска. Слишком уж насыщенными выдались последние пара суток: сперва Евсеева искали, затем на его задержание ездили, а дальше сразу взрывы и поимка террористов. Поэтому сейчас он мечтал только об одном — скорей бы добраться до своего славного дивана.

Карпец не стал выговаривать, согласившись с подчиненным, вместо этого спросил:

— И как тебе наш следак?

— Профи, — кратко ответил Саблин, подавляя зевок.

— Ну да, — опять согласился генерал-майор. — Евсеева за пару часов вычислил, бомбу обезвредил, террориста толково описал и даже определил его дальнейший маршрут. Может его к нам перетянуть, в розыск?

— Можно и перетянуть, — без особого энтузиазма отозвался Саблин.

— А вот Копытов заявил, что ему такой подчиненный не нужен и вообще вы с ним не сработаетесь. А ты что скажешь?

— Хмм, эти двое, скорее всего, действительно не сработаются. Так может Чапыру в МУР перевести? Не сразу же ему с министерства начинать. Он же вообще из какой-то дыры к нам приехал.

— Можно и в МУР, Еркину он понравился. Ладно иди, вижу, что уже засыпаешь.

Из-за взрывов, прогремевших в Москве накануне, в воскресенье министерство гудело как растревоженный улей, даже сам министр почтил его своим присутствием, а за ним и все остальные подтянулись, на всякий случай. Так что получился полноценный рабочий день.

Единственного кого в министерстве не обнаружили — это прикомандированного следователя, героя минувшего дня.

Щелокову уже звонили из Комитета, напоминали о договоренности — отправить Чапыру им для дачи показаний. Да и Брежнев ожидал доклада, а Андропов не забудет пожаловаться на то, что от него скрывают ценного свидетеля.

— Нет его на квартире, — доложился Саблин, которого звонком подняли ни свет ни заря.

— Как знал, что не надо было его вчера отпускать, — начальник УР нервно отстукивал ритм пальцем по столу. Напротив него по стойке смирно застыли Саблин и Копытов. — Остался бы здесь на ночь, и не пришлось бы сегодня его искать. Вот где его носит?!

— Не могу знать, — еще больше выпрямился Саблин. Карпец зло на него зыркнул и Сергей сразу же родил идею. — Может его комитетские загребли, а сами голову нам морочат? Не мог он сам никуда уйти, он же ранен.

— В принципе, это возможно, — поддержал коллегу Копытов. — Хотя помнится осенью была какая-то история, якобы Чапыру чекисты избили на допросе. Так может он не захотел повторять опыт и просто сбежал?

— А вдруг он не доехал до квартиры? — у Карпеца к неудовольствию Копытова возникла своя версия. — Бл… Серега, как ты мог его вчера в таком состоянии одного отпустить?!

— Так я же террористами занимался, — попытался оправдаться Саблин. — И вообще я ему не нянька, — обиженно закончил он.

— Бегом, больницы обзванивайте! Оба! А я пока свежие сводки просмотрю.

— Есть, обзванивать больницы! — майоров словно ветром сдуло.

— От этого Чапыры одни неприятности, — ворчал, набирая на телефоне очередной номер Копытов.

Они, кажется, обзвонили уже все больницы и даже морги, но результата не добились. К вечеру поиски так ничего и не дали, и было принято решение звонить в Энск в родной отдел исчезнувшего следователя, может те дельное что подскажут, к тому же там тоже были все на месте согласно приказу министра МВД.

Головачев в свою очередь, еще не отойдя от оглушившего его мата начальника ОВД Мохова, позвонил Митрошину, будущему тестю Чапыры и Шафирову, зная, что тот принимает в судьбе молодого следователя живейшее участие. Но результат вновь оказался нулевым. Только всех взбаламутил.

— Что там вообще происходит в этой Москве? — закурив очередную сигарету, вслух спросил Головачев. С другой стороны двери, припав к ней ушами, жадно ловили каждое слово, произнесенное в кабинете начальника следствия, Курбанов с Журбиной. — Надеюсь, хоть в столице он беспорядки не устроит, — философски закончил свою мысль Головачев и направился к выходу. У Мохова должен был остаться так любимый начальником следствия коньяк.

Как Щелоков и ожидал, вечернее совещание у Брежнева не обошлось без наезда на него со стороны Андропова. Нет все началось для министра МВД отлично. Ведь именно его люди задержали террористов по горячим следам. А вот Андропову похвастаться было пока нечем. Его хваленная группа «Альфа», созданная не так давно как раз для борьбы с террористами, осталась не у дел, а Степанян с Багдасаряном, которых они забрали себе еще вечером, молчали, вину в терактах не признавали, подельников сдавать не спешили. И Андропов не придумал ничего лучше, как возложить вину за все эти неудачи на Щелокова. В его изложении получалось, что расследование застопорилось потому что пакостные менты прячут от доблестных чекистов очень ценного свидетеля!