Так тот рассказал ему об этом Чапыре много интересного.

Молодой следак, всего лишь за два месяца службы умудрился реанимировать мертвую меру пресечения — залог, раскрыть серию грабежей, за что был отмечен благодарственным письмом, пристрелить подозреваемого, за что получил отстранение от службы с последующим восстановлением, буквально на днях провернул операцию, где взял с поличным группу квартирных воров. И самое свежее — это вчерашнее задержание по горячим следам банды гастролеров, что нападали на инкассаторов по всему Союзу. Информация об этом задержании прошла уже по всем сводкам и ходят упорные слухи, что причастных к нему сотрудников милиции ждут награды, должности и дополнительные звезды на погонах.

По личности Чапыры должник сообщил тоже странное. Так и сказал — нормальный следак. Редко когда можно такое услышать от инспектора УГРО в адрес следователей.

Чапыра, оказывается, недавно дежурную смену спас от неприятностей. При конвоировании сбежал жулик, так следак разорвал постановление о задержании и сообщил начальству, что сам его отпустил. И теперь ему везде почет и уважение. При этом еще и честный — не захотел выбивать показания из подозреваемых. Придумал и провернул операцию со взятием с поличным.

В общем, странно это все. Ситникову Чапыра показался совершенно другим. Наглым, циничным и жадным до денег. Осталось придумать как устроить так, чтобы и остальные также думали о Чапыре.

Прощать унижения Ситников не собирался. Его уязвленная гордость требовала отмщения.

Ольга точно не могла сказать, когда она помимо раздражения начала испытывать к Чапыре симпатию. Может в тот момент, когда он провернул ту дерзкую аферу с залогом, а может когда начала получать от него букеты алых роз, каждый раз, чувствуя на себе завистливые взгляды коллег, или в тот вечер, когда он вытащил из окна ту дурацкую курицу.

Но в какой-то момент она стала замечать, что то и дело о нем думает, гадает, чем он в это время занимается, вспоминает ли ее. А затем она поймала себя на попытке умыкнуть у коллеги дело, что расследовали в райотделе, где он служит. И ей стало тоскливо.

Тоскливо от понимания того, что если даже и возникнут между ними отношения, то продлятся они недолго. А после ее ждет намного более длительный период страданий. Ольга этого не хотела. Лучше вообще не доводить до отношений, чем мучиться от их завершения. И она начала его избегать. Вот только не очень успешно у нее это получалось. Не могла же она не предложить ему помощь, когда у него начались проблемы на службе из-за убийства бандита, и сегодня, когда узнала, что он вновь попал в перестрелку, она не смогла не приехать и не выяснить подробности.

И как итог она лежит в его постели.

Ольга приподняла голову, чтобы посмотреть, как он спит. Он дышал ровно, черты его лица разгладились, приобрели умиротворение, и он больше не напоминал угодившего в ловушку хищника.

Когда она увидела его сегодня утром, немного испугалась его вида. Впалые щеки, от чего скулы казались слишком острыми, темные круги под глазами, мрачный взгляд, чем-то сильно разозленного человека. Сперва она решила, что причина в усталости, все же дежурство вышло не из рядовых, но затем, когда они немного пообщались, стала подозревать, что проблема глубже.

Она попыталась выяснить, но от ее вопросов, он отмахивался шутками, а за высказанные опасения целовал.

Вздохнув, Ольга вновь положила голову на его плечо. За окном уже начало темнеть, рабочий день заканчивался, а значит не было причин вставать.

Проснулся я с первыми лучами солнца. Опять вчера забыл задернуть штору. Когда поворачивался, чтобы спрятаться от яркого света, задел спящую рядом Ольгу, и настроение сразу скакнуло.

Свершилось! Столь долгих ухаживаний в моей практики еще не было. Ольга побила все рекорды. И меня распирало от осознания победы. Так что пришлось будить девушку.

— Чья это квартира? — ожидаемо спросила Ольга за завтраком.

— Моя, — я улыбнулся ей и дал откусить свою вафлю.

Вкусные, кстати, сливочные и чувствуется, что натуральные. Все же есть в этом времени и хорошие моменты. Моя улыбка стала еще шире. Я смотрел на Ольгу и любовался. Она отлично смотрелась в моей рубашке на голое тело.

— Ты ведь сегодня выходной? — уточнила она.

— Надо съездить на пару часов, а потом можешь располагать мною до понедельника.

— Куда это ты собрался? — Ольга красиво изогнула бровь.

— Не поверишь, — начал я загадочно, — на комсомольское собрание.

— Пропустить нельзя? — она заговорщески подмигнула.

— Можно, но тогда меня выпрут из комсомола, — рассмеялся я.

Ольга отнеслась к моему заявлению не столь легкомысленно.

— Нет, такого допустить нельзя. Это равнозначно краху карьеры.

На ее предостережение я равнодушно пожал плечами.

— Съезди, я подожду, — начала она меня уговаривать, думая, что я не передумал ехать.

— Но за это ты обещаешь не одеваться и встретить меня в таком же виде, — прошелся я по ее фигуре заинтересованным взглядом.