Только успел принять свежие уголовные дела от предыдущего дежурного следователя, как по громкой связи затребовали следственно-оперативную группу на выезд.

— Чего там? — спросил я, зайдя в дежурку.

— Грабеж в комиссионке, — кивнул мне Новиков, переключаясь на зазвонивший телефонный аппарат.

— Ну что, все в сборе. Выдвигаемся? — при моем появлении эксперт-криминалист Котляр перестала слушать, рассказывающего ей свежий анекдот, малознакомого мне инспектора уголовного розыска Тарасова.

Из-за холодной погоды Инна прибыла на дежурство в форменном пальто, что наглухо закрывало от чужих взоров ее шикарную попку и не менее роскошную грудь. Так что залезали мы с Тарасовым в ожидающий нас у выхода уазик слегка разочарованными.

Мы с ним тоже утеплились, как и эксперт-криминалист, в двубортные пальто. Разнили нас головные уборы и обувь. На девушке был надет фетровый берет, наши же головы венчали фуражки. Инна щеголяла в сапожках, причем явно сделанных на заказ, так как они плотно облегали ножку, делая ее изящной. Мы же предпочли сапогам ботики.

Милицейская зимняя форма мне совершенно не нравилась и казалась неудобной, когда получал, думал, ни за что такое не надену, но пришлось. На дежурства нас заставляли надевать именно форму.

Наш уазик остановился возле пятиэтажки. На ее первом этаже располагался магазин промтоваров, а с торца — комиссионка. Думал, что увижу здесь поношенную одежду и обувь, но в торговом зале меня ждал сюрприз — в рядок стояли типичные для ювелирного магазина витрины. Совершенно целые витрины, правда, наполовину пустые. В тех, что были заполнены лежали женские украшения из серебра.

— Ювелирные изделия из золота и драгоценных камней по окончании рабочего дня мы убираем в сейф, — ответила на мой немой вопрос, вышедшая нас встречать холеная и вся увешанная золотом женщина за сорок. — Фоминых Екатерина Германовна, заведующая специализированным комиссионным магазином, — поспешила она представиться, увидев, что я ее рассматриваю.

Мне ее лицо показалось знакомым, а когда она назвала имя, я ее вспомнил.

— Потерпевшая по делу о разбое, — вспомнил я вслух.

Немудрено, что я ее сразу не признал. При прошлой нашей встрече она была растрепанная, в халате и с заплаканными глазами.

От моих слов женщина вздрогнула, посерела лицом, но быстро взяла себя в руки.

— И что тогда здесь похитили? — сменил я тему, коря себя за то, что невольно ее расстроил, заставив вспомнить о той злополучной ночи.

— В магазине ничего, — вздохнула она, при этом неприязненно глянула на свою сотрудницу. — Юля все напутала, произошла досадная случайность, — начала она объяснять хрипловатым голосом. Изредка прикасаясь рукой к шелковому платку на своей шее.

— Но как же так, Екатерина Германовна, — всплеснула руками упомянутая Юля. Девушка была одновременно и напугана и озадачена словами Фоминых. — Я же сама видела, как тот мужик на вас напал.

— Да ничего он не нападал, — огрызнулась Фоминых, недовольная выступлением своей сотрудницы. — Пьяный он был. Ошибся. Принял за свою жену. А тут ты со своим визгом и криками «Убивают!». Он испугался и убежал.

— Но он вашу шапку украл! — привела довод девушка.

— Она всего лишь упала, — отмахнулась от нее начальница.

— Но вы долго после этого не могли говорить и держались за шею! — обличительно произнесла девушка.

— Просто испугалась! — прикрикнула на сотрудницу Фоминых и вновь закашлялась.

— А где произошло нападение? Здесь?

— Нет, что вы, — ответила девушка. — На улице. Перед самым входом. Я шла на работу, и увидела, как какой-то мужик вцепился в Екатерину Германовну. А та пытается отбиться, но не получается. Я кинулась ей на помощь. Мужик меня услышал и убежал. Затем я помогла Екатерине Германовне подняться в магазин и пока та приходила в себя от пережитого ужаса, позвонила в милицию.

— Осмотри пока местность, — повернулся я к Тарасову.

Тот кивнул и вышел. Котляр отправилась следом.

— У вас что-нибудь пропало? — спросил я Фоминых.

— Ничего! — сверкнула она на меня глазами. — Говорю же вам. Пьяный ошибся, принял меня за жену. Он меня какой-то Валечкой называл и лез целоваться, — добавила она.

— Как целоваться? Он же у вас за спиной стоял, — удивилась Юля.

— Хватит придумывать! Из-за твоей впечатлительности мы людей от работы отвлекаем! — изобразила Фоминых гнев.

Я задумчиво почесал подбородок. Нащупал небольшую щетину и тут же забыл о ней. Меня полностью занимала рассказанная мне этими двумя женщинами история. Что-то в ней явно было не чисто. Можно было, конечно, спихнуть все на впечатлительность и разыгравшуюся фантазию Юли. Но были нюансы. Во-первых, участие в этой истории Фоминых, во-вторых, не следы ли от пальцев на шее она скрывает с помощью платка?