— Нарыл что-то? — вопрос Вострикова отвлек меня от обдумывания появившейся версии.

Оказалось, прокурорский следак какое-то время наблюдал за мной и не мог не заметить на моем лице смену эмоций.

— Думаю, бабу надо искать, — озадачил я его, и начал объяснять свою догадку, а то у начальства от моего ответа глаза на лоб полезли.

— Дельно, — выслушав, заметил Востриков. — Только эта загадочная баба могла оказаться подружкой третьего подельника.

— Сомневаюсь. Третий слишком продуманный. Он единственный кто скрывал свою внешность при налете, и он избавился от своего подельника, который мог сдать его. Так что вряд ли бы такой человек стал бы так глупо подставляться.

— Как правило преступники на мелочи и попадаются, — в ответ на мой спич следак усмехнулся.

— Все может быть, — пришлось согласиться, в словах коллеги был резон. — Но начинать поиск нужно с очевидных данных.

— С них и начнем, — руководитель следственной группы потер ладони. — Сейчас Карпун подъедет, и мы его озадачим. Пусть новую версию отрабатывает.

Загрузив подъехавшего инспектора угро, что осуществлял оперативное сопровождение соединенного уголовного дела новой работой, я с чувством выполненного долга вернулся в отдел, где меня ждала серия краж.

Известного органам второго преступника нашли, правда в виде трупа, но не суть. Главное — дело сделано, а значит всех задействованных в поисках оперативников должны были освободить от дополнительной нагрузки. С этой оптимистичной мыслью я, прихватив из своего кабинета уголовные дела, отправился к Скворцову.

Путь в левое крыло, где обитал уголовный розыск, мне пришлось прокладывать через второй этаж, чтобы не наткнуться ненароком на решившего сделать из меня образцового служаку Курбанова.

Скворцов к моей радости оказался на рабочем месте. Зарывшись в ворохе бумаг и высунув язык от усердия, он что-то писал профессионально-корявым почерком.

— Как дела с поездкой в «Сосновый бор»? — с порога обозначил я цель своего визита.

— Здорово, — с трудом оторвавшись от писанины устало поприветствовал он меня. — Ездил уже. Закрыто там всё, — недовольно проворчал он, как человек выполнивший сложную, но бесполезную работу. — Дачный сезон уже давно закончен.

— И что теперь? — от неприятной новости, я слегка растерялся. Уселся рядом с ним на стул и принялся перелистывать уголовное дело пока не наткнулся на искомый документ.

— Есть, — облегченно выдохнул я. — Городской адрес Вячеслава Овсянникова, — пояснил я хмуро наблюдающему за моими манипуляциями Скворцову. — Это тот чел, что привел на день рождения подозрительную Анечку.

Вадим осклабился. Усталость была отброшена, открылось второе дыхание.

— С большими сиськами, — не применил он меня дополнить.

— Это пока не доказано, — не дал я сбить с себя с делового настроя. — В общем на тебе Овсянников. Надо будет выйти через него на Анечку и проверить их обоих на причастность к кражам.

— Вполне могут оказаться подельниками, — кивком Скворцов, поддерживал мое предположение.

— Только поаккуратней, не в лоб спрашивай, — сказав это, я задумался.

— Вот только не надо меня учить работать, — с усмешкой матерого оперативника ответил на мое ценное указание Скворцов.

— Я не учу, я думаю, — я выставил ладонь, призывая коллегу немного помолчать.

Вадим на этот мой жест закатил глаза, но тишину не нарушил.

— Рассчитывать на то, что они сознаются в совершении краж глупо, — принялся я рассуждать.

Последующий за моими словами многозначительный смешок коллеги я проигнорировал.

— Группа они слаженная, осторожная, раз не оставляют следов и все еще не попались. Берут только деньги, которые невозможно идентифицировать, — говоря это я вновь вспомнил ту злополучную шубу из дела о разбое. — Так что вряд ли от них дождемся чистосердечного признания.

Со стороны Скворцова вновь раздался смешок.

— Предоставь это дело мне, — ухмыльнулся он.

— С одними признательными показаниями я в суд дело не направлю, — перебил я его. — Мне оправдательный приговор не нужен. Откажутся в суде от своих слов и всё.

— Какой оправдательный приговор? — Вадим рассмеялся. — Что за бред ты несешь?

Реакция коллеги меня сперва озадачила. А затем я вспомнил, прочитанные нам в университете лекции по истории уголовного процесса. В советские времена он был не состязательным, а обвинительным. Именно по этой причине оправдательные приговоры были редкостью. Искать другие доказательства вины здешним следственным органам заморачиваться совершенно не нужно. Признание здесь царица доказательств. И для местного суда его вполне достаточно.