— Как идет расследование? — Журбина, услышав хлопок двери моего кабинета, сразу же поспешила устроить мне выволочку.

— Нормально. Минус два, — ответил я, включая в розетку кипятильник. — Последний сдохнет и дело прекратим в связи со смертью подозреваемых.

— Ничего не понимаю. Ты можешь нормально объяснить?

— Сегодня нашли труп второго участника разбоя, — пояснил я.

— И зачем ты только в это влез? — вздохнула Журбина и тут же пошла в наступление. — Ладно хрен с этими трупами. Ты мне лучше скажи, что у тебя по кражам?

— Работаю. А где Ксюха? Что-то и на оперативки ее не было? — технично увел я разговор в сторону.

— Ксюша отгулы взяла, — ответ она как бы выплюнула, после чего взорвалась. — Что хотят, то и творят! Один в следственные группы без моего разрешения напрашивается, вторая в декрет собралась! Совсем охренели!

— В декрет? — от удивления я плюхнулся в кресло.

— Беременная наша Ксюша, — Журбина уселась на стоящий рядом стул.

— Охренеть, — только и смог я сказать. Слишком неожиданной стала для меня новость о беременности коллеги.

— Свадьба скоро. На нее ты, кстати, тоже приглашен, — продолжала делиться новостями Людмила.

— Охренеть, — повторил я.

— Втроем останемся, — вздохнула она печально.

— Это да, работы прибавится, — поддержал я в унынии начальство.

— Чувствую не утвердят меня в должности заместителя, — поделилась своими страхами Журбина. — Раскрытий с гулькин нос. Тебя у меня не получается контролировать. Курбанов так и заявил, что как руководитель я полный ноль, — женщина тяжело вздохнула. — Как есть турнут.

На следующий день сразу после утренней оперативки, где мне напомнили, что от раскрытия серии краж меня никто не освобождал, а до ноябрьских праздников рукой подать, я вновь приехал в прокуратуру.

В кабинете Востриков был один. Он увлеченно что-то печатал на машинке, позабыв про кофе, что остывало в стоящей рядом с ним кружке.

Поздоровавшись, я закинул папку на выделенный мне для работы пошарпанный стол-маломерок, раньше используемый в качестве подставки для пачек с чистой бумагой и станка для сшивания уголовных дел.

— Здорово, — заметив меня, хозяин кабинета перестал набирать текст. — Постановление о соединении уголовных дел в одно производство печатаю, — пояснил он мне, кивая на лежащее перед ним тощее уголовное дело. Взгляд его при этом зацепился за не выпитое кофе, и он жадно припал губами к кружке.

— Передали уже? — я подошел к столу и вчитался в фабулу дела.

Востриков подтвердил сей факт кивком головы и состроил недовольную гримасу. Лишняя работа никого не радует. Если только тех дебилов, что напрашиваются в следственные группы.

— Сто третья? — статья меня удивила. Думал сто вторая будет. — Это ведь умышленное убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств, — припомнил я диспозицию статьи.

— Ну а что ты хотел? — раздраженно отозвался Востриков. — Достоверно ведь пока не установлено, что Чемезова убил его подельник. Как разберемся, так и переквалифицируем, — объяснив, он вновь затарабанил пальцами по клавишам.

— Я пока тогда разбоем займусь? — испросив разрешение, я уселся с более упитанным томом уголовного дела на свое рабочее место.

Для начала вчитался в список похищенного у Фоминых. На первом месте значились деньги, затем перечислялись женские украшения. Разумеется, не все, а только часть, что решилась указать Фоминых. И теперь если где-то и всплывут неупомянутые этой перестраховщицей украшения, мы об этом даже не узнаем. На последнем месте значилась и сильно резала глаз своей неуместностью в данном списке норковая шуба. Она была единственной объемной вещью, на которую позарились преступники.

Конечно шубу в преддверии зимы могли посчитать ходовым товаром. Но тогда почему не взяли западную аудиоаппаратуру, которую в любое время года с руками оторвут?

Погрузили бы все на хозяйскую Волгу и увезли, но вместо этого предпочли свалить пешком. Не стали рисковать угонять автомобиль, но демаскирующую их шубу прихватили. Зачем она им сдалась?

Кроме версии подарка, хоть как-то объясняющий этот нелогичный поступок ничего в голову путного не приходило.

Зашуршав страницами, я отыскал протокол обыска квартиры Дьякова, где тот проживал вместе с матерью. Ожидаемо, никаких шуб и вообще ничего из похищенных вещей там не нашли.

Значит будем искать ту, которой предназначалась эта шуба. Я сделал пометку в блокноте. Озадачу этим оперов, пусть ищут женщину в окружении Дьякова и Чемезова.