— Ага, следователю помогали раскрывать дела криминалист и инспектор уголовного розыска, — тут же подхватила Ксения.

— Нам бы кто помог, — пробормотал я, сдвигая в сторону Журбиной лежащие на моем столе стопочкой отписки из угро.

После обеда к Ксении пришла потерпевшая по одному из дел, и та принялась ее допрашивать, Журбина усвистала по начальственной надобности, обещав вернуться к вечеру, и я остался с уголовными делами один на один. Довел таблицу до ума, внеся в нее все данные и только после этого заметил, что кое-что начало вырисовываться. Дальше требовалась помощь угро.

Опера, вернее, инспекторы уголовного розыска, как они сейчас назывались, обитали также на третьем этаже, но в другом крыле. Чтобы к ним попасть нужно было пройти мимо кабинета начальника следствия до конца коридора, пересечь главную лестницу и зайти в следующий коридор, что я и проделал. Дальше отыскал нужный кабинет, в котором размещаются те, кто занимается кражами, и вот я на месте.

— Здорово, — как и положено, начал я с приветствия.

Первым откликнулся мужчина лет тридцати с такими же бакенбардами, как и у Томина. Но в противовес герою сериала, он не проявил интерес к вошедшему следователю и даже не отвлекся от бумаг, лишь пробурчал, что-то не особо жизнеутверждающее.

Надо было с собой симпатичного эксперта пригласить, но, увы, в нашем отделе криминалистами служили только мужчины.

Вторым оказался Вадим Скворцов, тот, с кем я выезжал на первый свой угон.

— Здорово, — и этот встретил меня не особо радостно.

Холодный прием навел меня на мысль, что сериал безбожно врал.

— Нужна помощь, — не дождавшись приглашения, я самовольно занял ближайший к вынужденному собеседнику стул. — Похоже я наткнулся на серию краж, — я пощелкал пальцем в стопку из трех уголовных дел, что лежали на моих коленях. — Вот смотри, — положив сводную таблицу перед Вадимом, я начал пояснять. — Все три кражи произошли, когда хозяева были на даче, у всех пропали крупные суммы денег, вещи похититель ни в одном случае не взял. Дверь везде открыли отмычкой. И самое главное, у двоих дача находится в одном месте — товариществе «Сосновый бор». Третьего, скорее всего, об этом когда допрашивали не спросили, но этот вопрос я у него уточню.

— И что? — безразлично спросил Скворцов, выслушав меня без особого интереса

— Как что? В Сосновый бор надо ехать. Преступник, скорее всего, оттуда, — пояснил я.

— Некому ехать, — встрял в разговор второй находящийся в кабинете сотрудник угро, по всей видимости непосредственный начальник Скворцова. — Пиши отдельное поручение и жди своей очереди.

— Я его уже писал и получил отписку, — взъелся я на его совет и по памяти процитировал, — «в ходе оперативно-розыскных мероприятий установить лиц, совершивших кражу, не удалось».

— Ну и все тогда, — старший опер закурил сигарету. — Значит, мы эти дела уже отработали.

— Понятно, — разговор не заладился, значит смысла здесь высиживать больше нет, по крайней мере сегодня. Надо или готовить почву для нового разговора на эту же тему, но чтобы в следующий раз он сложился для меня положительно или делать все самому.

В кабинет я вернулся, раздумывая над тем, где взять транспорт для поездки.

— Альберт, тут ответы на твои запросы пришли, — Ксения положила передо мной стопку бланков информационного центра МВД.

Сердце екнуло, я понял, что могу отыскать в этой стопке. Девушка что-то мне говорила, но я ее уже не слышал, перебирая ответы вмиг задеревеневшими пальцами. То, что касалось уголовных дел я, не читая, откладывал в сторону, пока перед глазами не осталось всего лишь два бланка. Сглотнув, я вгляделся в официальный текст «сведения отсутствуют».

— Альберт! Ты что меня не слушаешь? Я для кого здесь распинаюсь?! — кричала мне в ухо Ксения.

— Отстань, — я резко встал из-за стола, отчего из рук девушки выпали уголовные дела, и, не останавливаясь, скрылся в коридоре.

Последующие несколько минут я провел, прижавшись лбом к окну и тупо наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя. Затем смял бесполезные бланки, остервенело засунул их в карман и, наткнувшись там на ключи от квартиры, посчитал, что с меня хватит. Вот только без куртки на улицу уже не сунешься. Холодно. Пришлось возвращаться. В кабинете стояла тишина. Демонстрируя обиду, Ксения даже голову в мою сторону не повернула. Но поняв, что я собрался уходить, не выдержала.

— Ты куда? — в ее голосе слышалось подозрение вкупе с заинтересованностью.

Подглядывала, наверно. Впрочем, хрен со всем этим.

— Домой, — ответил я, застегивая куртку и снимая с вешалки зонт.

— Сейчас вечерняя оперативка будет, — напомнила мне она, сменив тон на неодобрительный.

— Я в курсе, — бросил я и вышел.

По дороге домой купил бутылку водки с пачкой пельменей и помянул семью Королько. В этой реальности ее не существовало.

На следующий день на работе я появился ближе к обеду. Банально проспал. Как только я переступил порог кабинета, на меня налетела Журбина.