— Да по-разному, — Войченко хитро ухмыльнулся, — кто-то говорит, что на тебя напало не менее десятка урок, другие, что их было два десятка, — он не выдержал и заржал.

— Да, так все и было, — покивал я.

— Что было? — хором спросили коллеги.

— Их было два десятка и все с ножами, кастетами и цепями. Но я бился как лев. Раскидал этих уродов, а потом еще всех арестовал. И всё в одиночку, — я гордо выпятил грудь.

Мое заявление вызвало дружный хохот. Смеялись все, кто находился рядом и слышал мое бахвальство.

— Да ты герой! Во дает! — послышались реплики из зала.

Оставалось лишь раскланяться.

— Не, ну серьезно, сколько их было? — докапывался до правды настойчивый Денис.

— Трое, — пришлось признаться.

Смех прекратился и на меня со всех сторон посыпались одобрительные возгласы.

— Надо было убегать, — не поддержал остальных один из пациентов, помятый жизнью мужчина, что занимал скамейку напротив нас вместе с женой и детьми.

— Неожиданно напали сзади, — соврал я. Понятное дело, если бы не Алина, я бы предпочел свалить, а не биться один против четверых.

Между пациентами, а это были сотрудники правоохранительных органов, сразу же завязался спор на тему как надо было действовать и что бы они сами сделали в подобной ситуации. О нас на время забыли.

Участвовать в обсуждении мне не хотелось, так что я спросил о главном:

— А вы мне ничего вкусного не принесли?

— Принесли, — произнеся это, Людмила вытащила из портфеля два бумажных пакета. — Печенье с конфетами, — пояснила она.

— Круто, — отозвался я, представляя как устрою сегодня пир.

— Ага, — поддержал меня Денис, сглотнув и голодным взглядом провожая перекочевавшие из сумки на мою скамью пакеты со сладостями.

Пришлось один раскрыть и поделиться со страждущим конфетой. Коллеги посмотрели на Войченко с осуждением. А он, вместо того, чтобы устыдиться выпросил у меня еще две и тут же их сожрал.

От возмущения я тоже отправил себе в род одну шоколадную.

Алина заботливо вытерла мне краешек губ пальчиком, я прифигел и печально посмотрел на Дениса, а этот гад вместо сочувствия показал мне большой палец.

Людмила с Ксенией растеклись в умильной улыбке.

— Ну, мы тогда пошли, — тактично начала отступать в сторону выхода Журбина.

Денис был явно против, и девушка красивая и конфеты недоедены, но, подмигнув мне, послушно поплелся следом.

— Так я тоже уже ухожу, — слишком прытко для больного поднялся я со скамейки.

Не хотел я оставаться наедине с «моей девушкой», которую даже толпившийся здесь народ не смущает. Чтобы не оправдываться и не объясняться я поморщился словно от боли.

— Да, да, конечно, — встрепенулась Алина. — Я к тебе завтра приеду, — напоследок обрадовала меня она.

— Ну зачем тебе ехать в такую даль? — принялся я ее отговаривать. — Меня же скоро выпишут, тогда и увидимся.

— Нет, я все же приеду, — Алина была непреклонна, завоевав тем самым симпатии моих коллег. Денис на этот раз показал мне два больших пальца.

— Альберт, не спорь, — одернула меня Журбина.

— Ладно, все, я пошел. До встречи, — поняв, что спорить бесполезно, я забрал свои гостинцы и потопал в сторону лестницы.

В палате было все как обычно. Сосед стонал во сне, в окно опять барабанил дождь.

Так и не убранные журналы, я переложил на соседнюю пустую тумбу, а на свою сгрузил добычу. Достал ложку и уселся с банкой на кровать дегустировать принесенный мне плов.

Затем пришла очередь чая. Разжившись в коридоре кипятком, я высыпал сладости на тумбу и уселся с полным стаканом на кровать.

Зашла медсестра капать соседу новое лекарство. В руках она держала небольшой белый поднос со всем необходимым.

— Смотрю тебя посетительницы гостинцами задарили, — спросила она, развернувшись ко мне грудью.

До этого женщина демонстрировала мне задние полушария, проводя манипуляции с капельницей. А я в это время уминал печенье с конфетами и смотрел очередное устроенное ею для меня представление.

— Хочешь конфетку? — спросил я, слизнув языком со своих губ шоколад.

— Хочу, — она ответно облизнулась.

Поставив уже почти пустой стакан на тумбу, я подхватил одну из конфет и сорвал с нее фантик.