– Мой. Давно его подбили, еще при старом командире взвода. Вот затащили за большие валуны, теперь это огневая точка.

– Придется перетащить.

– Куда?

– Сейчас надо взять под обстрел перекресток и деревню.

– Думаете попрут от туда.

– Обстановка изменилась лейтенант. Наши уходят из Афгана, похоже мы покинем его последние. Дороги теперь будут решать все.

– Но еще много частей там, у Герата...

– Мы и будем их прикрывать при отступлении. И вот еще. Здесь на подъеме, - я ткнул пальцем в карту, - откуда нас часто посещают афганцы, надо все усыпать минами, мы привезли их.

– Все это можно сделать, но дыр то все равно много.

Я иду по ходу сообщения и у медпункта замечаю Ковалеву.

– Лейтенант, вы устроились?

– Еще нет.

– Займите мой блиндаж.

– Хорошо.

– Мы можем раненых переслать в Кабул?

– Кроме одного. Его трясти нельзя.

– Завтра утром обратно в Кабул формируется колонна, вы позаботьтесь о транспортировке раненых.

– Отправлю.

Ночь прошла спокойно. Утром собирается колонна. Уезжают солдаты, у которых кончается срок службы, везут раненых и убитых. Старший по колонне лейтенант Собинов радостно прощался с офицерами.

– Мужики, в Кабуле напьюсь до чертиков.

– Кто тебе даст?
– пытается его остановить замполит, старший лейтенант Костров.

– Ха, да там можно добыть водку у любого интенданта.

Офицеры скептически смотрят на него. Алкоголь пьют много и бесплатно, только блатные, которые приближены к начальственной элите или к медицине.

– Лучше проскачи живым и здоровым до Кабула, а там до родины.

– Да. Пожалуй, это важнее. А врачиха то, которая остается здесь, баба ничего. Я здесь пытался ее погладить, так она ствол мне в зубы сунула и сказала, что мозги размажет по камням, если еще только прикоснусь.

– Так тебе и надо, моли бога, что так отделался, а то нач штаба чуть пулю настоящую получил...

– Да что ты говоришь? Он жив?

– Жив. Да вот ее за это сюда послали наказание отбывать.

Я подхожу к ним.

– Товарищ лейтенант, пора отправляться.

Солдаты спешно садятся на бронь машин. Лейтенант Собинов пожимает всем руки.

– До встречи, ребята. Продержитесь здесь немного. Скоро все уедем домой.

Колонна уходит. Мы возвращаемся в свои укрепления.

Вокруг все обложено камнем. Искусственные каменные барьеры вокруг четырех танков и четырех бронетранспортеров, камнем обнесены окопы и огневые точки. Два 155 миллиметровых орудия смотрят в горы, откуда недавно было совершено крупное нападение. Как говорили офицеры еще год назад землянки делали с помощью бетонных блоков, привезенных из Кабула, теперь мощные глыбы камня навалены наверх, чтобы уменьшить разрушительную мощь афганских орудий. Я поселился в щель к замполиту, худенькому подвижному старшему лейтенанту Кострову. Солдаты, при проведении земляных работ, нашли огромную глыбу камня и под ним выкопали маленькое помещение, в котором и устроился замполит, а теперь и я.

День прошел в непрерывных заботах, необходимо было усилить оборону, укрепить окопы, провести постановку мин, перетащить подбитый танк на новое место и обложить его камнем. В обед собрал офицеров у артиллерийского ровика.

– Старший лейтенант Костров, - это я обратился к замполиту, поделитесь, что вы добились от пленных, которых мы привезли с собой.

– Значит так. Дороги, хоть мы и считается, что их контролируем, на самом деле давно поделены между полевыми командирами, которые решают на своих участках приемы партизанской войны. От Нордек-Гол до 37 поста дорогу держит командир Максур, весьма неприятная и подлая личность. 146 нападений на колонны, все время держит в непрерывном напряжении наши посты и воинские части. Год тому назад пытались его выловить, проведя операцию на уничтожение всего банд формирования, но безуспешно. В этом году, мы уже это сделать не в силах. Сейчас он усилился за счет добровольцев и новой техники и вооружения, как ни странно, нашей техники и наших вооружений, причем более современной и высшего качества.

– Что за дурацкая война, - не выдерживает лейтенант Хворостов, - какая же сволочь, помогает им воевать против нас своим же оружием.

– Спокойно, - останавливаю я пытающихся возмутиться офицеров. Продолжайте дальше, товарищ старший лейтенант.

– Эти пять человек, которых удалось задержать на дороге, принадлежали к банде командира Максура.

– Это же не его район, - удивился Хворостов.

– Правильно. Он их направил в другой район, чтобы усилить борьбу, а заодно прощупать реакция полевого командира, который вяло проводил здесь операции.

– Но это не его вина, мы не даем им развернуться.

– Это так.

– Так что нам с ними делать? Мы же их с Собиновым не отправили в Кабул...

– Во первых, места в колонне не было. Не рассчитывали на этих мерзавцев. Во вторых, это как решит командир поста. Расстрелять их или отправить с ближайшим транспортом.

Все смотрят на меня.

– Я пока их подержу под арестом.

– Кстати. Один из арестованных - родной брат Максура.

– Вот это весьма приятная новость.

Только к вечеру я столкнулся с Ковалевой. Она одна стояла в окопе и тоскливо смотрела на солнце.

– Лейтенант...

Она быстро встряхнулась.

– Я слушаю вас, товарищ старший лейтенант.

– Мы с вами здесь служим вместе и мне кажется неудобно называть друг друга по званиям. Конечно, вы вправе отказаться и мы скатимся на официальный тон, но возможен и другой вариант, просто будем звать друг друга по имени, когда рядом нет подчиненных. Меня звать Игорь...

Она мучительно соображает сказать или отказать.