— Точно! А когда всё утрясётся, Ярослав должен будет признать, что в его победе будет и наша заслуга! Катя, ты — молодец! — Лиза, пришедшая в прекрасное расположение духа, порывисто обняла сестру и чмокнула в щёчку.

— Я — да. И ты тоже будешь, если воспользуешься моментом и восстановишь отношения с Ярославом. Если у него брак по-расчёту, который, как известно, самый крепкий, то почему бы следующему браку не быть по-любви? Многожёнство ни нашей, ни католической церковью не приветствуется, но для одарённых есть исключения. А дальше — дело техники: ночная кукушка всегда дневную перепоёт. Станешь главной в вашем трио, распространишь наше влияние сначала на Испанию, затем на Африку.

— Да сдалась мне эта Африка! Моему ребёнку отец нужен! Живой и рядом! — недовольно отстранилась Лизавета.

— Ээээ, нееет! Неправильно ты рассуждаешь! Ты же канцлер великой империи! Должна рассуждать в государственных масштабах. Всё, что ты делаешь, должно приносить пользу державе и роду Романовых!

— Знаешь, Катенька, определённым образом Ярик теперь тоже часть рода Романовых, — Лиза погладила свой живот, — и действовать я теперь буду в наших с ним общих интересах!

* * *

Букингемский дворец, в одном из современных кабинетов которого проходит совещание Стюартов.

— Это невообразимо! Подумать только, этот мальчишка не только утопил два крейсера вместе с мастерами, но и два пассажирских судна с нашими подданными! — возмущалась Мария.

— Поменьше эмоций, сестрица. Ты не на восточном базаре. Вспомни об английской сдержанности, — поморщилась Анна. — Этот факт уже осветили газеты, прозвав испанского принца Мясником. Теперь он — военный преступник, потопивший мирные суда с нонкомбатантами.

— Но он впервые смог утопить два бронепалубных крейсера! Если так пойдёт дело…

— Ничего, у королевы много. Признаться, меня невероятно, прямо до печёнок, бесит его неожиданная женитьба на африканской архимагине и поменявшееся поведение Романовых. Они явно нацелились на наше поражение. А Великая Британия не может проиграть. Наше поражение в маленькой войне с Испанией приведёт к гибели империи, — спокойным тоном ответила Анна. Её эмоции выдавали только побелевшие костяшки пальцев, сжатые в кулак. — Я поняла этого маленького русско-испанского хищника. Ему надо всё. Если мы пойдём на перемирие и утрёмся, то через год потеряем Африку, являющуюся бриллиантом в английской короне.

Женщины в задумчивости помолчали, переваривая мысль.

— Нам надо срочно отвлечь Бурбонов на внутренние проблемы. Может, как-то подействовать через католическую церковь? Народ в Испании богобоязненный со славными традициями выжигания ереси калёным железом. Обвинить в демонопоклонничестве, натравить на него Святую инквизицию… — подала голос третья родственница Стюарт-Галлоуэй, занимавшаяся финансами королевского дома.

— Католички нам пока не могут помочь. Малгожата скоропостижно скончалась, а главная претендентка на сан Матриарха, Франческа, уже заявила, что никаких активных действий предпринимать не будет, пока не изберут новую главу, — ответила Мария, курирующая европейскую политику.

— Значит, пришло время крайних мер. Покажем испанскому принцу, что мы не сотрясаем воздух попусту. Мы же обещали ему посылать сестёр Юсуповых частями, если он не приедет в Лондон? — хищно улыбнулась Анна.

— А как же возможные осложнения с Романовыми? — спросила Мария.

— Как говорят русские, снявши голову, по волосам на плачут. Когда идёт речь о вопросе существования Британской империи, я готова истребить всех русских дворян, а не только Юсуповых! Наша задача — выманить молодого Бурбона любыми средствами и уничтожить его! Возьми в свои руки создание нового видеоролика и посылки Ярославу. В этот раз копию княгине Юсуповой не отправляй, — приказала Анна сестрице.

— Поняла.

— Миледи, это наш последний шанс. Иначе придётся двум английским архимагиням наведаться в Мадрид и лично устранить принца, что чревато неожиданностями и непросчитываемыми негативными последствиями в отношениях с Европой. Так что постарайся.

* * *

Свадьба с Адонго прошла скромно. Из присутствующих были только Исабель с Энрике да я с одетой по праздничному случаю в белое невестой.

Католический священник наскоро зарегистрировал наш брак, я вручил Дуне букет, вот и всё торжество. На следующий день супруга улетела на «Потёмкине» в Африку готовить электорат к переходу под руку четы будущих Танзийских королей — для нашей с ней коронации нужна подготовленная почва и атмосфера не только в Танзании, но и во всех племенах-государствах чёрного континента.

Но перед отлётом случилась брачная ночь: «Ярик, без близости наш брак недействителен!» — заявила Дуня, заявившись в одной ночнушке в мои покои. Зашла, разделась и легла, напряжённая как струна… Ну, не знаю. После неожиданно страстного поцелуя на помолвке я ожидал бурю в постели, а она оказалась молчаливым чёрным деревом. Короче, бревно бревном. Отработал без души обязательную программу, и она сразу ушла. Даже её воспитанницы пораскрепощённей были. Может, какие неприятные воспоминания об интимной близости из прошлого у неё в шкафу? Дуня была уже не девочкой — это точно. А какие у них в Африке обряды посвящения девушки в женщину, я даже интересоваться не хочу. Вот нисколечки. В общем, спишу её холодность в постели на фиктивный брак.