Встретившая меня Адонго обняла и потёрлась носом о мой нос, приветствуя дорогого гостя на своей земле.

— Я очень рада тебя видеть, — широко улыбаясь заявила она.

— Тоже. Очень рад, что успел. В море шлюпки остались с остатками команд английских кораблей и карателей. Должны быть без оружия, но я бы на всякий случай принял бы их, проконтролировал. Да, и одарённые там были, видел несколько магиков и магичек.

— Не беспокойся, я знаю. Духи рассказали. Мы встретим их ночью на побережье, никто не уйдёт.

— Славно. Когда займёмся делами?

— Завтра. Сегодня отдыхай. Я вижу, ты потратил много сил. Прислать к тебе моих воспитанниц? Их массаж позволит тебе быстрее восстановиться, — она оглянулась на двух одарённых в рангах новиков, стоящих неподалёку.

Посмотрел на заулыбавшихся темнококожих девушек, поймавших мой взгляд. Типичные представительницы негроидной расы: широкие носы, пухлые губы, курчавые волосы… короче, на любителя, не в моём вкусе.

— Массаж? Почему бы и нет? Массаж я люблю. Вон та пусть сделает, стройненькая, у которой магия Жизни есть, — я отказался от второй более плотной магессы, у которой была стихия Земли.

— О, ты видишь магию? — восхитилась Дуня. — А я всё думала, про какие твои невероятные возможности мне духи шептали… Я-ро-слав, ты всё-таки попробуй массаж в четыре руки. Уверяю, не пожалеешь.

— Да?… Хорошо, уболтала, красноречивая.

Дуня со своими головорезами ушла в ночь встречать на берегу шлюпки, Доминик с Эсмеральдой вернулись ночевать на дирижабль, а я в компании девушек пошёл в хижину. Ночь вступила в свои права, в хижине было темно, как у негра в ж… эммм, темно, в общем, было. Девушки зажгли свечи, сняли рубашки, оставшись в одних юбках. Имани — так звали одарённую коренастую девушку со стихией Земли, принесла тазик с водой и попросила присесть на лавку. Говорила на африканс, который я благодаря ведьмам понимаю, поэтому без лишних вопросов сел, куда надо.

Имани в переводе означает «вера», буду Веркой звать, так привычнее, — размышлял я, наблюдая за её действиями. Она расшнуровала и стащила с меня ботинки, закатала штанины и начала мне мыть ноги, покачивая острой грудью. Увлекательное зрелище. А вторую девушку зовут Ифе, что в переводе — «любовь». Любка, значит. Хм, а у Адонго имя в переводе означает «вторая из близнецов», — до меня только сейчас дошло. Интересно. Получается, у африканской архимагини кто-то из неслабых одарённых родственников должен быть…

— Пойдём, — меня потянула за руку Верка. Она уже закончила и теперь звала в соседнюю комнату. Дальше был массаж в исполнении двух обнажённых девиц, чьи намазанные маслом шоколадные тела блестели в неверных огнях многочисленных свечек. Меня в четыре руки полностью раздели и уложили на живот. Верка принялась мять ступни своими каменными руками, заставляя мычать от болезненных ощущений, Любка засветившимися зелёным руками стала массировать напряжённые плечи, снимая усталость и посылая волны обезболивания по всему телу. Мммм, потрясающие ощущения: одна сверху идёт вниз, другая — снизу вверх… Их руки встретились на моих ягодицах. Кто-то из них звонко шлёпнул меня по заднице, скомандовав перевернуться на спину.

— Ого, как у наших братьев! — Верка оценила размер, начиная массировать напрягшегося от предыдущих манипуляций моего бойца.

* * *

Утро я встречал в прекрасном расположении духа, сидя на террасе бунгало и попивая знакомый отвар из корешков. Ночью получилось отдохнуть и душой, и телом, солнце светит, птички поют, жизнь хороша, и жить хорошо.

Появившаяся к обеду Дуня совершила обмен резаной бумаги с номиналом в английских фунтах и евро на добытые африканскими старателями сокровища. Доминик и Эсмеральда сейчас контролируют погрузку алмазов и золота, а я в компании с чернокожей архимагиней гуляю по деревне.

— Адонго, у вас же все имена что-то значат? Рождённая во вторник, вторая из близнецов… У тебя должна быть сестра, но про сильную одарённую слышал только о тебе, — спросил в лоб поджавшую губы собеседницу.

— Никому другому я бы не ответила, но тебе отвечу, — после небольшого раздумья ответила она. — Мои родители были сильнейшими в совете вождей африканских племён. Мать владела шестью стихиями, как и я теперь владею, отец был сильнейшим призывателем духов среди мастеров искусства Вуду. И у них родилась двойня. Сначала на свет появился мой брат, затем родилась я…

— Да? А где он, и где твои родители? Я не слышал про двух архимагинь на африканском континенте, — поторопил подзависшую Дуню.

— Их подло убили. Заманили на саммит, посвящённый объединению африканских племён, и убили. Родителям не нравилось, что из недр Африки добываются богатства, которые затем уплывают, а нашему народу остаются лишь крохи. Они вели переговоры об объединении всего континента в союз, подобный союзу в Европе, чтобы вместе противостоять колонизаторам. Диктовать свою волю пришлым, чтобы здесь оседали капиталы, а не уплывали за океан. Когда предварительные договорённости были достигнуты, англичане об этом узнали и пригласили всех вождей на конференцию в Куйптауне. На саммите «Свободная Африка» мы должны были договориться о новых правилах игры, чтобы не было жертв на переходном периоде среди колонизаторов и мирного населения. А вместо этого получили ночь длинных ножей — все, кто был против колониальной политики Англии, умерли. Нам с братом было пять лет.