— Если со мной что-то случится — сказал я, и слова снова застряли в горле. — Если со мной что-то случится, с тобой свяжутся. Больше не волнуйся обо мне, не обзванивай полицию и морги, не надо, меня там все равно не будет. С тобой свяжется рвач по имени Ник. Он привезет тебе деньги, их там будет столько, что ты не будешь нуждаться ни в чем до конца жизни.

— Но мне не нужны деньги! — закричала она сквозь слезы. — Мне нужен ты! Живой и здоровый!

— Я ввязался в опасную игру, мам, — покачал я головой. — Не знаю, что из этого получится, но я сделаю все, чтобы выжить. У меня это неплохо получается, спасибо генам этого ублюдка.

Я задумался. Нет, не дело это. Пробить меня, выйти на мать, и взять ее в качестве рычага давления — как два пальца обоссать. Лучше сплавить ее на какое-то время из города, пусть отдыхает. Да, так будет правильнее.

— Даже не так. Я завезу тебе деньги на первое время. Увольняйся с работы и уезжай в другой город. Когда все закончится, я сам свяжусь с тобой. Лучше куда-нибудь на юг, к морю. Там тебя не найдут.

— Но… — проговорила она. — Вдруг тебе понадобится помощь?

— Лучшая помощь будет, если тебя не достанут, мама, — я улыбнулся. — Так что деньги я завезу сегодня вечером, завтра на работу не иди. На несколько лет жизни тебе хватит, а там все должно успокоиться.

Отдам ей тысяч двести пятьдесят. Для матери не жалко на самом деле, к тому же я чувствую, что подсел на бесконечный источник бабла. Все мои хотелки оплатит «РосИнКом», если я, конечно, смогу внятно разъяснить им необходимость.

Да, так и поступим.

План был простым и прямолинейным до сумасшествия. Наверное, этим самым безумием он и отдавал. Зачем искать кого-то, не проще ли сделать так, чтобы он сам попытался тебя найти?

Если бы моей целью было скрыться, то я никогда бы на это не решился. Но я наоборот, должен был отыскать этих ублюдков. Конечно, я мог явиться в «Иглу», увешанный оружием и взрывчаткой, устроить резню, добраться до Фаната и допросить его… Но сомневаюсь, что мне хватит на это сил.

Людей у него никак не меньше, чем у Кары, а ее базу мы брали толпой в двадцать человек, да и то без потерь не обошлось. А этот еще и кучу наемников может на свою сторону подтянуть. Если он уже сбыл груз, или получил деньги за дочку владельца «ИнвестТеха», бабок у него должно быть достаточно, чтобы скупить половину наймитов города.

А вот если они узнают, что я выжил, то попытаются закончить дело, и все-таки отправить меня в переработку. Но нужно, чтобы они гарантированно об этом узнали.

Остаток дня я потратил вполне продуктивно: съездил на старую квартиру, которую к счастью никто так и не ломанул, забрал деньги, и отвез их матери, чем ошарашил ее. Мне кажется, она никогда не видела столько наличности разом. Сгонял к Василу и Тате, прикупил второй пистолет, уже под «девять на девятнадцать» и несколько девайсов для взлома машин на случай, если тачку придется поменять.

Думал посетить и Ника, отдать ему остаток денег на хранение и рассказать про судьбу Чеха, но не стал. Как-нибудь в другой раз, делать это походя мне не хотелось. Да и провериться надо на случай закладок от «РосИнКома». Что-то сложное рвач, конечно, не найдет, но нейровирус удалить сумеет.

Короче, говоря, деньги и лицензионные пушки я оставил в машине. Оставалось надеяться, что ее не угонят, потому что, как ни крути, начинки в ней теперь больше чем на двести кусков. Вот ведь сюрприз ожидал бы случайных угонщиков.

А потом отправился в «Коробку». В тот самый андер, куда мы ходили вместе с наемником отмечать успешное дело. И после посещения которого я решил, что жизнь наймита все-таки для меня.

У меня был план, как заявить о себе, и я собирался его исполнить. Так, чтобы это дошло до самого последнего наемника в городе. И чтобы об этом уж точно услышали Фанат и Шелк. А потом я буду ждать их следующего шага.

Я спустился в подвал. У двери, ведущей в клуб, дежурил тот же самый мелкий парень с «руками-базуками». Выглядел он достаточно смурным, но, увидев меня, оживился.

— Как сам, Молодой? — спросил он, протягивая мне руку.

— Живой пока, — ответил я. — А ты как?

— Да ничего, нормально, жить буду. А ты один сегодня, без Чеха. Что, случилось с ним что-то?

— А в переработке Чех, — ответил я.

— Пиздишь, — тут же сказал он.

— Если бы, — я криво усмехнулся. — Нет, правда это, Чех умер. На задании. Правда, опасаюсь, легендой ему не стать, потому что его не враги убили, а свои же.

— Да ладно, — он покачал головой. — Свои же? А ты чего ему спину не прикрыл?