Эльф сразу опознал Варрена Одноухого. Это был рослый и очень бородатый гном. Борода была у него настолько длинная, что он заправлял ее за поясной ремень. Сам Варрен был одет в длинную, до пола, золотистую кольчугу, а на его голове красовался полуоткрытый шлем с крыльями. Одной рукой он опирался на секиру, а вторую деловито упер в бок. Эльдагар увидел, что на его пальцах сияют родовые печатки, и звезда Рарикина была среди них.

— Подходи, дарниец, не бойся! — громко объявил он, — мы же не боимся тебя.

Вокруг все было очень хорошо освещено, но когда Эльдагар вышел из тени и распрямился во весь почти двухметровый рост, даже опытные вояки начали шептаться. Меч эльфов светился розовым огнем, а сам древний выглядел внушительно и ужасающе. Его тень нависла над парой десятков коротышек в кольчугах, вооруженных самострелами и топорами.

— Дуорит, — кивнул Варрен, — я узнаю эти клинки из тысяч других. Жалко, что ради него ты убил столько людей.

— А тебе не жалко эльфов, погибших за то, чтобы не отдать его в руки врага? — Эльдагар вышел на центр круглой площадки и обратился ко всем гномам, — я пришел сюда только за головой одного из вас. Вам не обязательно умирать всем. Я убью Варрена, заберу печать Рарикина и смою позор Марка.

— И почему я не удивлен, — довольно хмыкнул Варрен, — наверное, потому что я уже слишком стар и мудр, или потому что вы, мятежники, слишком предсказуемы? Марк заслужил то, что с ним произошло. Он вор и неудачник. Был им всегда, и его потуги занять место повыше просто смешны.

— Ты нарушил традиции своих предков, — обвинил его Эльдагар.

— Традиции нарушены еще более тысячи лет назад, когда люди изгнали нас из гор и заставили жить в долинах.

— Но тем не менее ты стоишь на их стороне. Не так ли? Скажи, почему ты хотел избавиться от собственной падчерицы и ее единомышленников?

— Ох, Эльдагар, это сложное и тяжелое решение. Не думаю, что ты ввиду своего возраста поймешь его.

— Ты слишком много обо мне знаешь.

— Гнусный Марк очень болтлив, особенно под стакан хорошего самогона. Он рассказал о тебе почти все, дарниец. Скажу честно, я сильно удивлен твоему появлению. Я не верил пророчествам, считая их выдумками старых недотраханных ведьм, но теперь я озадачен. Даже когда Марк описал мне тебя, я не поверил, но сейчас вижу воочию. Видимо, времена и правда меняются, но уже слишком поздно. Если мы можем поразить смуту в самом ее начале, то должны это сделать.

— Почему ты так говоришь? — спросил Эльдагар, — я предлагаю тебе новый мир, в котором ты сядешь на трон вместо узурпатора-мдоха! Я убью короля, ты получишь все его сокровища, я прогоню людей из этого города. Вы, гномы, станете свободными! Не об этом ли мечтают ваши сердца на протяжении тысячи лет?

— Ты прав. Без сомнения, — грустная улыбка тронула лицо Варрена, — все так и есть. Приди ты ко мне еще двести лет назад, и я был бы первым, кто ринулся тебе помогать, и уверен, что у нас бы все получилось, но сейчас… Пойми, Эльдагар, сейчас совсем другие времена. Мы живем в мире с людьми.

— Но вы же их рабы! — воскликнул эльф.

— Ты ошибаешься, — мягко возразил гном, — мы их слуги, и с каждым годом, с каждым новым королем мы получаем все больше привилегий. Скоро у нас будут равные права во всем. Уже сейчас мы получаем зарплату, имеем пособия, выходные и даже страховки по состоянию здоровья!

— Зарплату? — Эльдагар громко рассмеялся, — ты красиво говоришь, Варрен. Зарплату, из которой приходится отдавать половину на налоги, еще часть за аренду жилья, остальное уходит на еду. Никто из твоего народа даже копить не может. Марк рассказывал мне про ваши пособия и условия. Это смех. Неужели ты слеп, старик, что не видишь, что местный уклад — это завуалированное рабство! Ничего ведь не изменилось! Вы не можете взять и покинуть свой город без особенного разрешения. Вы не можете владеть многими видами оружия. Вам запрещено вступать в брак с людьми. Вы просто дерьмо. Вы второй сорт! И вы всегда были ими в глазах людей. Очнитесь! О каких правах ты говоришь, Варрен?

Гном тяжело вздохнул.

— Хорошо, Эльдагар, пусть будет по-твоему, но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Мы поможем тебе убить короля. Мы заберем его золото себе. Я сяду на его трон, заберу себе его жен. Введу новые законы. Тень падет на эти земли. Люди начнут уходить. Ты знаешь, что это значит?

— Что?

— Что мы, гномы, тоже будем вынуждены покинуть это место. За тысячу лет мы вступили с людьми в самый настоящий симбиоз. Мы трудимся в шахтах, работаем в кузницах. Снабжаем короля оружием и ресурсами, материалами, но взамен мы получаем еду. Мы не умеем сами сеять и пахать, выращивать рожь и пшеницу. Будем честными, ты никогда не думал, почему гномы умеют гнать только самогон? Все правильно. Потому что мы банально не умеем делать вино, растить виноград и варить хорошее пиво. У нас получается горькая бурда, которую можно только возгонять. Нам живется весьма комфортно, а будет еще лучше! И тут приходишь ты и предлагаешь нам войну, разруху и голод! Скажи, Эльдагар, почему мы должны отказаться от того, что у нас уже есть, ради того, что у нас ничего не будет?

— А может быть, нам позвать Хальми? — предложил Эльдагар, — уверен, что она ответит на твой вопрос лучше меня. Ведь не все гномы продались людям, как ты.

— Это молодая армия обиженных националистов. Не более чем. Их не так много, вот почему я хотел собрать их всех вместе и отправить в обитель мертвых. Те кто выжил, набрались бы ума, но ты испортил мои планы, поэтому пришлось действовать иначе и более жестко.

— Ты пошел против своих сородичей и нарушил традиции!

— Хватит уже об этом, — раздраженно махнул рукой Варрен, — ты ничего не знаешь о них, как и я о твоих. Не тебе судить меня и наш народ. В последний раз предупреждаю тебя. Отступи, просто исчезни из этого города, и мы забудем этот разговор.