– Возможно, - согласился я.
– Возможно также, что LCT скрытно берет на борт неполную роту лязгающих гусеничных зверушек и в нужную минуту спустит их на гобернадорскую национальную гвардию...

Пожав плечами, я добавил:

– Вопрос о танках, сэр, вполне способен чуток подождать. Я желал бы иное выяснить.

– Что, Эрик? Натянутым голосом я промолвил:

– Исходили из того, что операция проще пареной репы. Почетное, но, в сущности, прямолинейное задание. Мне, предположительно, следовало выследить, затравить и уничтожить самому - либо чужими руками - тринадцать руководителей Карибского Освободительного Легиона; плюс троих субъектов, ответственных за взрыв ресторана "La Mariposa". Я обязан был позаботиться, чтобы означенные убийства не списали на счет американского правительства. Чтобы, в интересах международной политики, трупы обнаружились у чужих, так сказать, дверей... Желательно было приписать случившееся акту возмездия, учиненному частными лицами, потерявшими при взрывах то ли сына, то ли дочь, то ли супруга. Следовало внушить всем любителям забавляться с адскими машинами: как аукнется, так и откликнется. Неизбежно...

– Да, Эрик.

– Любой, решивший вмешаться не в нашу пользу, тоже, в согласии с инструкциями, должен был отправиться к праотцам. Особенно Герман Генрих Бультман. Я верно излагаю, сэр?

– Оба мы изучали соответствующие распоряжения, Эрик, - недовольно заметил Мак.
– Не вижу нужды повторять их снова.

– А я вижу, - заметил я.
– Ибо нынешнее положение вещей таково. Фриц исправно показался на люди, но подождет, пока я сумею выкроить время и заняться им. Двое из террористов, разбомбивших "La Mariposa", мертвы; а третья личность, к сожалению, сумела ненадолго ускользнуть... Из числа Совета уже погибли трое и, узнав о предстоящем сборище, я начал готовиться к завершению работы. Решил подкрасться поближе, учинить рекогносцировку... И обнаруживаю: намеченное поле битвы кишит нашими сотрудниками, от мала до велика - даже командир примчался. Простите за прямолинейный вопрос, но, черт побери, кому же поручалось это задание?..

– Эрик, не огорчайтесь!
– перебил Мак.
– И не ломайте голову попусту. Вы отлично сумели запугать Легион, понудить к немедленному совещанию в верхах. Я дозволил бы вам, наверное, завершить операцию в одиночку, но донесение Модесто указывало на необходимость поторопиться. По всей видимости, вам требовались подкрепления...

– Траск вызывает Старшего, - металлическим голосом изрекла рация.
– Траск вызывает Старшего...

Мак протянул руку:

– Старший слушает.

– Заняли рубеж. Почтительнейше прошу начать отвлекающий маневр как только стемнеет полностью. Сообщу, когда установим заряды. Будьте добры, сэр, подтвердите час "В".

– Час выполнения подтверждаю. Диверсия начнется через сорок пять минут. Парень держится хорошо?

– Молодцом, сэр. Виккерман сообщает, что его штуковины сработаны грубовато, но весьма основательно. С умом сработаны, сэр. Поэтому решено применить именно их, а не заряды, привезенные для страховки. Дополнительные распоряжения будут?

– Нет.

– Конец связи.

Возвратив радиостанцию на махровое полотенце. Мак посмотрел на лежащие там пистолеты-пулеметы. Потом на меня.

– Если позабыли, Эрик - Виккерман состоит у нас экспертом по взрывчатке. Я скривился:

– Не запамятовал! Только, сэр, я никогда не жаловал субъектов, склонных развлекаться фугасными, осколочными и тому подобными хлопушками. Помните личность по кличке Монах - мы с ним сталкивались на Гавайях?.. А парень, о котором вы разговаривали с Трас-ком, - наверняка зовется Лестером Леонардом?

Мак кивнул.

– Да. Мне описали его хобби; ваш замысел начал вырисовываться немедленно. Я просто сократил намеченное расписание, убыстрил процедуру... И привез Виккермана, чтобы он ознакомился с приспособлениями Леонарда и вынес профессиональное суждение касаемо их пригодности. Суждение, как слышите, благоприятное. Мины будут заложены самым выгодным образом.

Я чуток устыдился собственного недовольства, громогласно высказанного ранее. Правда, никому не приятно уступать честь заслуженной победы иному - даже командиру; но доводы Мака были совершенно справедливы. Я не думал, что ход событий ускорится.

– Тем лучше, сэр. Леонарду нужна была помощь опытного сапера, я рад, что Викки вылетел с вами вместе.

Натянутые извинения всегда звучат неестественно. Я поторопился продолжить:

– Рассчитывал на большее время, но, если вы решили поторопиться... Отлично. Пустим в дело фейерверки, сотворенные Лестером, и поглядим, как бывшее кафе "Эрнесто" подымается высоко в воздух. И не целиком, а по частям. Желательно, мелким...

– Да, Эрик. Учитывая количество ресторанов, которые взорвали КОЛовцы, наша затея кажется чисто поэтическим возмездием...

Улыбка Мака была мимолетной и блеклой.

– После операции мы все исчезнем, а Лестер и миссис Хелм добровольно сдадутся властям, заявляя, будто разнесли в пух и прах убийц мужа и возлюбленной... Весьма сомневаюсь, что им грозят преследования по закону, учитывая гнев пуэрториканцев, их ненависть к виновникам трагедии в "Говарде Джонстоне". Также учитывая мягкий дружелюбный нажим, которому подвергнется местная полиция со стороны Вашингтона.

– Конечно, - согласился я.

– Ив итоге Карибский Освободительный Легион, - произнес Мак, - сделается всемирным посмешищем. Зловещий Совет Тринадцати перебит парой разъяренных молокососов... Прошу прощения, миссис Хелм, но вас придется представить молокососами ради высоких политических целей...

Прощения Мак просил из чистой вежливости: Сандра и Лестер никем, кроме сопляков, считаться не могли - еще несколько лет, по крайности.

– Другие жертвы КОЛа, - добавил Мак, - могут последовать успешному примеру миссис Хелм и Лестера... Нет, Эрик, это поистине блестящий замысел! И отличное завершение операции. Поздравляю.