– У тебя есть наследство отца.

– Его тоже нет. А чтобы тягаться с мачехой, нужен грамотный адвокат. Не думаю, что кто-то согласится мне помочь за «спасибо». В жизни всё измеряется деньгами.

– Есть вещи, которые не имеют цены, но ты, видимо, с ними ещё не сталкивалась.

– Я…

– На сон осталось три часа. Не трать время зря.

Мужчина обрывает, заканчивая разговор. Ему не нужны проблемы. К тому же он не получил плату за свою работу. Интересно, чем он занимается и как был связан с отцом? Любой вопрос останется без ответа, потому как я мимолётный эпизод в его размеренной жизни. И тот факт, что я забралась именно в его багажник, не имеет значения. На его месте мог быть кто угодно. Качаюсь на волнах дрёмы, вспоминая несколько последних бесед с отцом, перебирая в памяти каждое слово и сообщение, понимая, что он всё же дал мне наводку, о которой говорил блондин…

– Подъём!

Ощутимый толчок выдёргивает из приятного сна. Теряюсь, не сразу вспоминая, где я, но мужская фигура, нависшая сверху, возвращает в реальность. Он был прав, когда сказал, что времени на отдых совсем немного, потому что сейчас приходится собрать остатки сил и сесть, чтобы не провалиться в сон.

В отличие от меня, блондин одет и гладко выбрит, а приятный аромат заполняет комнату, давая понять, что мужчина не привык экономить на себе. Идеален. Плетусь в ванную, прихрамывая, потому что место прокола неприятно ноет. Смотрю в зеркало, отмечая, насколько мой внешний вид неудовлетворителен. И спали мы вроде одинаково, вот только я вижу растрёпанную, помятую девушку: непослушные рыжие локоны торчат в разные стороны, потому что я завалилась спать, не подсушив основательно волосы, и сейчас имею непослушную копну. Под глазами тёмные мешки, а веснушки, рассыпанные по носу и щекам, кажется, стали ярче. Повернув голову, бросаю взгляд на блондина. Мы с ним словно из сказки «Красавица и чудовище», вот только чудовище не он. Не найдя расчёски, стягиваю волосы в тугую косу, закрепив резинкой. В данный момент сойдёт и так.

На машинке мои вещи – чистые и сухие. Снимаю мужскую рубашку и облачаюсь в своё. Всё моё имущество на мне. Ну и старенький мобильник, который даёт о себе знать жёсткой вибрацией.

– Ты уже на месте? – Голос Тимура взволнованный, резкий.

– Ещё нет, но скоро буду. Ты едешь, Тим? Ты едешь за мной?

– Конечно, Майечка, каких-то полчаса, и мы окажемся вместе. Только дождись!

Он отключается, а внутри вновь загорается надежда, что всё наладится, как только я окажусь рядом с любимым мужчиной, который защитит, укроет заботой и теплом. Кроме Тимура, у меня никого нет, поэтому сейчас я без раздумий отдаю свою судьбу в его руки.

– Если готова, можем ехать. – Блондин идёт к двери и подхватывает сумку, предварительно оценив мой внешний вид. – Стой здесь. Сейчас вернусь.

Скрывается за дверью, а я, облокотившись на стену, просто жду. Может, в машине у него имеется пара женских туфелек, потому что шлёпать босыми ногами по грязным ступеням подъезда не хочется. Есть шанс вляпаться во что-то неприятное или найти ещё один гвоздь. Мужчина возвращается, проверяет, везде ли выключен свет и приборы, а затем подхватывает меня на руки. Кажется, что я для него невесомая, потому что он ловко проворачивает ключ в замке, удерживая меня одной рукой, и спускается. Заботливо усаживает на заднее сиденье.

– Ничего не трогай. Сиди спокойно.

В салоне такая же чистота, как и в багажнике, и запах тот же – медицинский. Ни одной пылинки или пятна. Наблюдаю, как блондин обходит машину, открывает дверь, но на несколько секунд замирает, а затем плюхается на сиденье, заводит мотор и резко сдаёт назад. От неожиданности меня бросает в сторону, бьюсь головой о ручку, и, потирая ушибленное место, хочу возмутиться, но меня отвлекают громкие хлопки и лязг металла. Звуки приближаются, становясь частыми, а блондин совершает резкие манёвры, отчего меня кидает из стороны в сторону.

– Что это? – ложусь на сиденье, закрыв голову руками, чтобы оставаться в одном положении.

– Что это, блядь? – гаркает так громко, что заглушает звуки снаружи. – Выстрелы! Нас обстреливают!

– Обстре…

Не успеваю закончить, как хлопки звучат почти над ухом, превращаясь в частую очередь. Слышу, как отскакивают пули, сталкиваясь с металлом, и удивляюсь, почему стёкла в машине ещё целы. Блондин давит на газ, отчего автомобиль ревёт, а иногда издаёт визг. Не знаю, кто за нами гонится, потому что закрываю уши ладонями и не шевелюсь, позволяя водителю решить сложившуюся проблему. Уверена, мы попали под обстрел из-за него. Он причина и следствие. Никак иначе. В какой-то момент автомобиль резко останавливается, и я решаюсь поднять голову, чтобы осмотреться. Но тут же утыкаюсь взглядом в разъярённого мужчину.

– Кого ты привела?

– Что?

– Они пришли не по мою душу, – захватывает пятернёй моё горло, сжимая так, что становится трудно дышать. – Они пришли за тобой.

– Я, – хриплю, царапая его ладонь и стараясь вырваться, – не знаю. Я звонила лишь Тимуру, своему парню. Больше никто не знал, где я. Никто.

– Не подумала о том, что телефон можно отследить?

– Он старый, – оправдываюсь, не зная, как такое вообще возможно.

– Старый не значит безопасный. Дура! Проваливай! – отпускает, и я, не успев сгруппироваться, падаю, словно тряпичная кукла.

– Куда?

– Мы в центре, а они, – указывает пальцем куда-то в сторону, – полагаю, приехали за тобой. Так что вперёд!

Медленно поворачиваю голову, заметив два больших чёрных джипа на небольшой площади. Повсюду снуют люди, но несколько мужчин, застывших у машин, смотрят только на нас. Они знают. Понимают, что в этой машине та, что им нужна. Всматриваюсь в лица, замечая знакомое – один из охранников отца, который часто прохаживался под моим балконом. А значит, их прислала Влада. Свобода была так близко… Сейчас я рискую оказаться в том же положении, что и до побега, вот только мачеха ещё и накажет, потому что вряд ли вчера она обрадовалась, не найдя меня в комнате.