Мак еще раз посмотрел на часы.

– Ты узнал то, что хотел, Эрик?

– Да, сэр.
– И я пояснил: - Мне хотелось выяснить, настолько ли эта таинственная операция, в чем бы она не заключалась, важна. Важна! Дуг пожертвовал ради нее своей драгоценной яхтой, вместо того, чтобы каким-либо другим образом фальсифицировать взрыв. И, раз уж она столь важна, полагаю, что могу пожертвовать своей драгоценной гордостью и прочими эмоциями. Жаль только, все мои вдохновенные речи на катере пропали впустую. Правда, оказавшиеся на месте происшествия чайки и пеликаны отчаянно рыдали над горькой участью моего бравого друга Барнетта.

На губах Мака появилась тонкая улыбка.

– Думаю, дальнейшие подробности вы сможете обсудить и без моего участия. Удачи.
– Он повернулся к двери.
– Кстати, Эрик, "Лузитания" затонула после попадания торпеды. На айсберг натолкнулся "Титаник".

Дверь закрылась у него за спиной. Мы услышали, как снаружи с тихим ностальгическим звуком завелся и отъехал большой седан. В наши помешанные на экономии времена четырехцилиндровых двигателей звук этот показался мне таким же устарелым, как цоканье подков запряженной в карету лошади.

– На будущее запомнишь, - улыбнулся Дуг. Он просвистел несколько тактов старой песни, посвященной гибели "Титаника": "Несчастный, несчастный корабль, пошедший ко дну". Затем лицо его посерьезнело, и я понял, что он вспомнил другой, не такой исполинский корабль, который тоже пошел ко дну, унося с собой его мечту. Для него это была огромная жертва, принесенная на алтарь служебного долга. Меня не оставляла мысль, что того же результата можно было добиться и более дешевыми средствами, но Дуг Барнетт всегда проводил свои хитроумные и тщательно спланированные операции, используя по возможности настоящие атрибуты. В данном случае он воспользовался настоящей яхтой, своей собственной, привлек к делу почти настоящего злодея-наркомана, хотя мог обойтись без всего этого, слегка схитрив. Я вспомнил, что именно эта его черта всегда не позволяла нам сработаться, поскольку у меня совершенно противоположный подход: я берусь за дело без особых церемоний и действую в соответствии с обстоятельствами.

И, все-таки, мне казалось, что в данном случае Дуг пошел на излишне большие - для себя - и отнюдь не обоснованные затраты. Поэтому нельзя было упускать из виду вероятность того, что движет им не только служебный долг, но и нечто еще, помогающее смириться с потерей яхты. И еще трудно было представить, что столь хитроумный спектакль разыгрывался исключительно для молодой девушки...

– Вопрос личного характера, amigo, - сказал я.
– Раз уж нам предстоит работать вместе, думаю, не помешает знать, в какой форме ты находишься на самом деле. Стоит ли прихватить с собой парочку книг для слепых, чтобы тебе в свободную минуту было чем заняться?

– Мы участвуем в одном проекте, но если все пойдет так, как я рассчитываю, работать вместе, слава Богу, не придется, - сухо ответствовал Дуг. Потом неожиданно улыбнулся: - Хотя вопрос вполне законный. Пятидесятипроцентная потеря зрения левым глазом, правый видит нормально. Время от времени весьма неприятные головные боли. Однако прогрессирующего ухудшения до сих пор не обнаружено; напротив, за последний год мое состояние даже улучшилось. Доволен?

– Стало быть, ты действительно побывал в авиакатастрофе?

– В этом можешь не сомневаться. Правда, предполагалось, что я вернусь к ограниченному выполнению обязанностей сразу, как только стану на ноги, но впоследствии некоторые обстоятельства вынудили официально объявить о моей отставке.

– И после того, как тебе не удалось убедить кого-то в своей безобидности, было решено, что пора свести счеты с жизнью?

– Нечто в этом роде. Теперь моя очередь. Каким образом ты узнал, что имеешь дело с фальсификацией?

– Узнал?
– переспросил я.
– Разве в нашем ремесле можно что-либо узнать?

– Ты привлек к делу парочку гангстеров.
– Некоторые обстоятельства показались мне недостаточно убедительными, в других отсутствовала логика. Не все согласовывалось друг с другом. Вот я и решил, что если как следует нажать на этого фрукта - то бишь на Эрнеста Лава, надо же придумать такое имя!
– то не исключено, что из него удастся получить немного полезного сока. А если не удастся - просто расслабиться и списать все на счет моей излишне подозрительной натуры. Дуг рассмеялся.

– Знаешь, почему наш общий друг, с которым мы только что распрощались, удосужился заявиться сюда из самого Вашингтона? Ему предстояло свести нас вместе, а ожидать, что ты придешь в восторг, узнав, как тебя использовали, не приходилось. Да и неразлучными друзьями нас тоже не назовешь, что бы ты там ни говорил, считая меня покойником, за что я тебе, кстати, благодарен. Шеф хотел присутствовать на нашей встрече прежде всего затем, чтобы не допустить убийства.

Дуг в точности повторил то, о чем я уже успел подумать. Я немного помолчал, пристально глядя на него, потом спросил:

– Чье именно убийство? Интересно узнать, на кого он ставил?

Дуг улыбнулся.

– И правда, любопытно было бы выяснить это на деле. Кто тут самый лихой парень в квартале? А самый меткий стрелок в городе? Мальчишество да и только. Не говоря уже о предстоящей нам работе.

– И все-таки, на его месте я бы не выбрал старичка, который и видит-то еле-еле, - ничего не выражающим голосом заметил я.
– Что же касается твоего расчета, он полностью оправдался. Я и в самом деле лучше сыграл свою роль, не подозревая о том, что играю. А теперь расскажи мне о деле. И о девушке. Мне она показалась достаточно симпатичной малышкой. Почему так важно заставить ее поверить, что она потеряла не только мать, но и отца?