Шрифт:
– Я думаю, все в порядке. Я думаю, все в порядке.
Берт зажмурился от боли.
– Я ношу подгузники.
– Я ношу подгузники!
– Джек схватил Берта за рубашку и притянул его к себе.
– Ты хочешь поиграть? Тогда мы сделаем это так!
Джек взобрался по лестнице повыше и оперся на плечо Берта, чтобы тот не мог раскачиваться. Берт смотрел, как он достает длинный нож из ножен на поясе.
– На этот раз ты сядешь на кол как надо.
Джек потянулся вверх, чтобы отпилить веревку. Берт закрыл глаза и попытался что-то сделать. Но он не мог раскачаться. Не мог вырваться из хватки убийцы. Кол был под ним, через мгновение он пронзит его, и ужасная смерть придет в мученьях. Хотя Берт не был верующим евреем, его губы беззвучно сложились в единственные слова на иврите, которые он знал. Барух атах Адонай. Слава Господу.
И вдруг Джек вскрикнул, отпустив плечо Берта. Тот посмотрел и увидел, что лестница опрокидывается, а Джек падает на пол. А там, внизу, стоит...
– Рой!
– Чертовски верно.
Джек покатился по полу. Он поднялся, приседая, все еще сжимая нож. На его лице отразилось удивление, а когда он увидел Роя, оно запылало от ярости. Убийца направил на него нож, трясясь от ярости.
– Ты! Я убил тебя!
В руках у Роя было что-то большое. Это был черный мешок для мусора - один из мешков из машины Эйба, который был наполнен банками. Рой держал его наготове.
– Что это я слышал о подгузниках? – ухмыляясь, спросил полицейский.
– Что это... я слышал... о подгузниках! – сквозь зубы процедил убийца, вынужденный повторить фразу из-за своего дефекта речи.
Джек сделал выпад, метя ножом в живот Роя. Тот увернулся от лезвия и взмахнул мусорным пакетом, как бейсбольной битой, нанеся Джеку сильный, мощный удар в лицо и грудь.
Но в нем не было банок. Когда пакет разорвался от удара, он накрыл Джека спутанной массой рыболовных приманок. Сотнями штук.
Джек взвыл и упал на пол. Он катался по полу, бился и дергался. Крючки застряли в его одежде, голове, шее. Одна его рука была прижата к груди, а другая тянулась к ярко-оранжевому предмету, застрявшему на веке глаза.
Разумнее всего было бы просто перестать двигаться и ждать помощи. Но Джек все больше и больше паниковал. Он как-то поднялся на ноги, крича как маленькая девочка, и бросился прочь от Роя.
Прямо на Эйба.
– Вот дерьмо!
– Эйб сделал три шага назад и поднял что-то в правой руке. Монтировка.
– Отвали от меня!
Джек продолжал мчаться вперед, набирая скорость, кровь летела с него в разные стороны, как вода с шерсти вымокшей под дождем и отряхивающейся собаки. Эйб прижался спиной к полкам, дальше ему отступать было некуда.
Берт застыл на месте, не в силах отвернуться. На Джеке было столько приманок, что он был похож на украшенную рождественскую елку. Он был в четырех шагах от Эйба... трех... двух...
Эйб вскрикнул и опустил свое оружие, сильно ударив им по голове Джека. Джек плюхнулся на землю, как рыба об лед. Он дважды дернулся, а потом затих. Эйб уронил монтировку и, пошатываясь, пошел прочь.
– Кажется, у меня сердечный приступ.
Линкольн сделал еще три шага, а затем упал на колени. Его рука сжимала грудь, а лицо было искажено болью.
– Эйб!
– Рой поспешил к нему и схватил его за руку.
– Боли в груди. Плохо. Тот парень... Господи.
– Оставайся спокойным. Я вызову скорую.
– Подожди... подожди... подожди...
Эйб открыл рот и выпустил невероятно длинную отрыжку.
– Я в порядке. Это был франчизи.
Рой оставил его наедине с изжогой, подошел к упавшей лестнице и подставил ее под Берта.
– Я держу тебя, приятель.
– Привет, Рой. Я думал, ты умер.
– Нет. Просто решил искупаться.
– Рой помог Берту поставить ноги на перекладину.
– Эй, Эйб. Перережь эту веревку.
Эйб причмокнул губами.
– Во второй раз это было не слишком вкусно. Секундочку.
– Моя задница. Она меня убивает.
– Моя тоже. Мы купим пару "пончиков". Попробуй встать.
Берт пристально посмотрел в глаза Роя. Он увидел глубокое беспокойство на его лице.
– Ты спас меня.
– Не за что.
– Не за что? Ты сбросил в него все мои сбережения. Ты не мог найти кирпич, или доску, или еще что-нибудь?
– Может, мне стоит оставить тебя висеть здесь?
Веревку обрезали, и Берт смог опустить руки. Его ноги дрожали, и Рой помог ему спуститься на пол.
Эйб подошел с ножом и разрезал веревку, связывающую руки Берта. На его запястьях остались кровавые следы, но это меркло по сравнению с болью от восстановления кровообращения. Как будто Берт сунул обе руки в гриль для барбекю. Он застонал.