— За счет жизненных сил, — напомнил я.

— Поем хорошо — и сразу в норму прихожу. — Он уже совсем ожил и даже глаза заблестели. — Что скажешь?

Поскольку кивнул он на отца, сомнений в том, о чем он спрашивал, не было.

— Есть идеи, — уклончиво ответил я. — Но, во-первых, я не уверен, что сработают, а во-вторых, даже пробовать не стану, если твой отец не вступит к нам в клан. Создавать потенциально сильного мага и отдавать его кому-то другому — не в наших интересах.

— Надеюсь, все всё запомнили? — я окинул мрачным взором свое воинство. — Не скажу, что сегодня решается наша судьба, но мы должны стать лучшими. И сегодня, и всегда.

— Как пафосно, командир, — хихикнула Диана, перекатывая жвачку из одного угла рта в другой. — Не бойся, мы их порвем как Тузик грелку: на мелкие невосстановимые клочки.

Полина недовольно хмыкнула. Была она мрачной и дерганной, но то, что вообще появилась на соревнованиях, порадовало. А вот то, что Глазьевы никак себя не проявляли, — нет. Не верилось мне, что они напрочь забыли про соревнования или что они не приготовили какой-то подставы. Но Полина стояла рядом, а ни Романа, ни его отца не наблюдалось.

Так-то Диана была права: никаких причин не показать лучший результат у нас не было. Командой мы были слаженной, Тимофей прыгнул на вторую ступеньку и уже полностью от ритуала восстановился, а я же сделал новые коммуникационные артефакты, завязанные друг на друга, а не на базу, но обладающие всеми качествами телефонных аналогов. Кроме звонка, разумеется. Звонок в нашей тайной миссии — явно лишний, достаточно вибрации. Кроме того, памятуя, что в команде с нами выступали представители еще двух кланов, я вложил в артефакты самоуничтожение, потому что привязки к конкретному лицу ставить не стал — смысла на этом этапе не было. Самоуничтожение я встроил не только в переговорные, но и во весь комплект: защитные, отвода глаз, управляемой иллюзии и малый целительский набор, артефакты с которым заряжал лично Тимофей. Последний тип артефактов — чистая перестраховка на случай, если что-то где-то пойдет не так.

— Телефоны сдаем, оружие сдаем. — К нам с контейнером подошел преподаватель, один из тех, кто сегодня дежурил. — Сдаем все. Потому что, если проверю и найду, запушу штрафные баллы.

— А оружие — это что? — уточнил Денис.

— Ножи, пистолеты, кастеты, дубинки… — начал перечислять преподаватель. — С собой разрешены только артефакты и личная магия.

— А если одежда не артефактная, ее тоже снимать? — фальшиво испугалась Диана.

Не нравится мне ее поведение, не пошла бы в разнос.

— Одежду можете снять, если очень хочется, — предложил преподаватель, наверняка привыкший и не к таким высказываниям от «золотых деток». — Если не очень — оставляйте.

Он нетерпеливо потряс контейнером, в который наша команда принялась складывать телефоны. Оружия ни у кого не оказалось, хотя если судить по настрою Дианы, у нее могло быть все что угодно. Но преподаватель на слово нам не поверил, поводил по каждому артефактом и, только убедившись, что ничего запрещенного мы не проносим, закрыл контейнер и скучающим голосом начал инструктаж. Выслушивали мы его уже раз пятый, но организаторы все так же опасались, что в обычном соревновании мы начнем разбрасываться чем-то столь убойным, что защита соперников не выдержит и они скончаются на месте. Строго говоря, мы должны были только обменяться ударами, ни в коем случае не повреждая противника. Но у меня были другие планы. Нет, убивать кого-то я не собирался, но и обмен ударами мне не подходил. Его, знаете ли, можно трактовать по-разному.

Преподаватель ушел, оставив нас одних ожидать, когда откроются двери на полигон, и я сказал Диане:

— Что-то ты слишком легкомысленно настроена. Имей в виду, даже если ты знаешь, что результат предрешен, то слухи, что проиграли мы из-за тебя, — это же совсем не то, чему порадуется твой дед?

— Сурово, — она недовольно прищурилась. — Ярослав, мне не нравится то, что мы отходим от плана, одобренного дедом.

— Твой дед сказал слушать меня во время соревнований, как его самого, — напомнил я. — Будет предъявлять претензии — так и скажешь.

— Так он сначала накажет, а потом выслушает, — поморщилась она.

— Да все нормально будет, — вмешался Денис. — Я тоже уверен, что это единственный шанс переиграть систему.

— Переиграть систему? Боже, какие вы наивные, мальчики, — фыркнула Диана.

Но больше ничего не успела добавить, потому что над дверью зажглось табло, отсчитывающее секунды до старта.

— Готовность на три, — напомнил я.

На удивление я не переживал вовсе, так как был уверен, что что-то пойдет не так. А если что-то в любом случае пойдет не так, то смысл переживать?

Выскочили мы сразу, как закончился отсчет, и сразу активировали артефакты.

— Полигон номер три, — отметила Диана, как будто никто, кроме нее, этого не понял.

Программа действий для этого полигона в фантомы была заложена, осталось их только активировать, после чего они бросились врассыпную, прикрытые дефектным отводом глаз, который мерцал при движении. Такой отвод не был чем-то из ряда вон выходящим: большинство местных аналогов как раз и страдали этим недостатком, а те, что не страдали, были строго засекречены.