Что-то давно забытое всколыхнуло чувства, попыталось достучаться до сознания, колотилось в истерике, боясь вновь оказаться похороненным где-то в глубинах памяти.

Чужой памяти…

И таки заставило перевести взгляд на его губы…

«А я по синим твоим и по необычным губам»

«До встречи в следующей жизни».

«Добейся меня…».

Что это? Откуда всплыло? Будто материальные, мысли добавили глухо звучащий набат к прочему шуму.

Очнулась от наваждения только после того, как рубашка полностью распахнулась, и Стас, с улыбкой взглянув на своих караульных, сел в кресло с таким видом, будто это трон. Тряхнула головой. Окончательно её разум в действительность вернула ладонь Макса, крепче сжавшая плечо. И Настя захлебнулась поступившим в лёгкие воздухом, осознав, что некоторое время совсем не дышала…

— Не бойся, — услышала она шёпот сзади.

И именно через мужскую руку к ней начала переливаться уверенность, будто сзади стоял не один из мажоров, а самый близкий человек, способный поделиться силой и энергетикой. Именно Макс и почему-то тот кулон на груди Стаса придали ей сил.

И Настя уже не растерянная девчонка. Она — до предела сжатая пружина.

В полной тишине раздался голос Стаса:

— Раздевайся, сероглазая королева. Сама. Медленно.

Захват на плече не дал сдвинуться. Настя поняла сигнал. Надо сопротивляться. Макс чего-то или кого-то ждал.

— Плюс партнёр. Раздевайся.

Настя не двигалась. Только дрогнули её веки, уведя глаза в лёгкий прищур.

— Плюс второй. Раздевайся.

Не пошевелилась. Сзади раздался скрип зубов.

— Плюс третий. Раздевайся.

Нет реакции. Лишь её глаза медленно, но верно наливались холодной сталью.

Стас резко поднялся из кресла. Его взгляд стал таким же, как и тогда, в аудитории: наполненным пылающим синим огнём.

— Макс!! Раздень её!

Настя вздрогнула, но не обернулась.

— Спокойно, Лазарева. Я тебе помогу.

Макс снял с неё кардиган и начал медленно расстёгивать пуговицы блузки. Наклонился к уху и тихо зашептал:

— Даже если я успею раздеть тебя, будь сильной. Глаза в глаза. Его это бесит. А мы время выиграем.

— Ты её там успокаиваешь, что ли? — раздался раздражённый голос Стаса.

— Гипнотизирую.

— То-то она не сопротивляется, — кинул кто-то из свиты.

Парни хохотнули. А Стас вновь опустился в кресло, но сидел в напряжении, выпрямив спину и не отрывая взгляда от глаз Насти.

А она до крови прикусила щеку, чтобы не отвести взгляда от его глаз. Грудь уже полностью оголилась, и подчиняясь рукам Макса, постепенно опускались вниз джинсы.

На лице Стаса расцвела его фирменная улыбка, но синий огонь в глазах продолжал бушевать.

Не торопясь, Настя перешагнула через джинсы, предварительно скинув туфли. Макс замер.

— Ну что застряли на самом интересном?

Настя сама оттянула резинки трусов и, чуть согнувшись, потянула их вниз. Но остановилась. По-звериному плавно выпрямилась, будто заразившись тихим бешенством от синих глаз. Подбородок вверх. Пальцы в кулак и боль от ногтей. Арктический взгляд. Вызов брошен. Глаза в глаза.

Стас медленно, очень медленно поднялся.

И стены раздвинулись до бесконечности, и вокруг никого. И улыбка. Уверенная. Наглая. Обрамлённая красиво изогнутыми губами. И Синий вулкан.

Сила об Силу. Мощный удар. Поединок двоих. Он и Она. И меняется мир.

И глаз разговор.

«Подчинись».

«Не дождёшься».

«Сломаю тебя».

«Тело сломаешь, но не меня».

«Ты будешь моей».

«Может быть, но не вся».

«Полюбишь меня! Ты меня завела!»

«Мажор — не моя мечта!»

Вокруг бесится смерч. Вырастает волна. Серо-синий излом, могучий накал. Мгновенье, и рухнул прибой. И лезвия льдинок в синий огонь.

Улыбка погасла. Резкий прищур и шипящий вердикт:

— 1:0… в пользу серых… пока.

* * *

Удар, и со звоном брызнуло стекло. Стас дёрнулся и упал, а к ногам Насти подкатился большой обломок белого с красными пятнами кирпича. Парни кинулись к Стасу. Она же, получив ускорение от крепких рук Макса, пролетела над порогом зала и врезалась в противоположную стену коридора. Упала. Собралась и метнулась к выходной двери.