— Генка, смотри! — передо мной появился Енох и показал костлявой рукой мне за спину. Я обернулся: от Епифана отделилась зелёный плотный призрак и уставился на меня нехорошим взглядом, сверкая провалами глазниц.

Я быстро-быстро вытащил из торбы куклу и прочитал слова, которыми когда-то случайно загнал Еноха и Моню в куклу соседки.

Сейчас же у меня вышло не сразу. Пришлось трижды всё прочитать, пока Епифана втянуло внутрь. Теперь главное не перепутать куклы.

— Генка, смотри! — голос Настасьи звучал удивлённо.

Я обернулся. В доме происходило невообразимое: люди вставали и оглядывались друг на друга, не понимая, что тут происходит и как они здесь очутились.

Только агитбригадовцы стояли и пялились куда-то вдаль. Я подошел к каждому, кольнул и сказал: «Изыди». Каюсь, Зубатова я кольнул поглубже. Не удержался. Такая вот мелочная месть.

Когда народ пришел в себя и загудел, я вышел на тот помост, с которого любил проповедовать Епифан, и громко сказал:

— Товарищи! Минуточку внимания!

Гул стих. Все начали смотреть на меня.

— Вы сейчас удивляетесь и не понимаете, что происходит. Да?

— Да!

— Что тут было?

— Почему я здесь?! — со всех сторон послышались голоса.

— Прошу тишины! — повысил голос я и шум стих.

Мужики подались поближе и сейчас стояли, вытягивая головы, чтобы лучше слышать.

— Здесь произошло преступление. Епифан, вот он лежит, — я пнул труп сектанта, — используя мощный гипноз, по сути поработил всю вашу деревню! Вы долгое время делали всё, что он хотел, и даже не понимали, что вы делаете!

— Да ладно!

— Что за чушь?!

Народ возмущённо зароптал. Мне не верили.

— Вы хотите сказать, что сами, находясь в здравом уме и памяти, порезали всю скотину в селе?

— Да ты что?!

— Врешь!

— Так пойдите и посмотрите! — воскликнул я.

Все, ворча и ругаясь, начали расходиться. Мне так и не поверили.

— Стойте! Минуточку! — крикнул я, — дома посмотрите на своих жен и детей. Если они до сих пор остались под гипнозом — приходите к школе, сообщайте и мы пройдём по домам и поможем вам.

Вряд ли они поверили. Но народ начал расходиться.

— Капустин, ты что творишь?! — набросился на меня Зубатов, машинально потирая ранку на ноге.

— Вы тоже были под гипнозом, — сказал я.

— А ты? — спросил Жорж.

— А меня гипноз не берет, с детства так, — я пожал плечами и добавил, — И Настасью вон тоже.

— Этого не может быть! — зло сказал Зубатов.

— А что ты тогда делаешь в сектантском доме молитвы? — поддел его я.

— Агитировать приходил, — процедил Зубатов, — мы все пошли агитировать, еще и ты с нами напросился. Надо было не брать тебя. Устроил тут цирк какой-то, аж людей стыдно.

И вот что ему ответить?

— Это какого числа было? — подала вдруг голос до этого молчавшая Настасья.

— Шестнадцатого ноября, — ответил вместо Зубатова Гудков, — у нас всё по графику.

— А сегодня девятнадцатое! — сказала Настасья и, не удержавшись, съязвила. — Получается вы целых три дня агитировали, да так увлеклись, что и не заметили, как три дня прошло?

— Не может быть! — возмутился Зубатов.

— Сам проверь, — равнодушно ответила Настасья.

А я задумался: как он проверит, если ни телевиденья, ни интернета, ни смартфонов у них нету?

Пока они препирались, я выскользнул из молельного дома и заторопился в школу. Не хотел при парнях палиться. Ведь нужно было ещё девушек и Гришку привести в себя.

В школе был мрак и тишина. Девушки так и сидели на прежних местах, уставившись в пустоту.

Я начал с Гришки. Он дольше всех пробыл под воздействием.

— Изыди! — сказал я и уколол его шилом.

Пока он хрипел и выгибался, я проделал эту манипуляцию с Люсей, Нюрой и Кларой. Скажу по-честному, Клару сперва хотел так и оставить. Но потом, во-первых, стало её жаль. Во-вторых, кто его знает, если сейчас не приведу её в порядок, то, может, она навсегда такой и останется?

Поэтому кольнул и её.

Пока девушки приходили в себя и пытались понять, что произошло и почему они здесь сидят в темноте, в класс вошел Гришка.

Вид у него был, словно он неделю беспробудно пил, причём самую дешевую бормотуху.

— А где наши? — хрипло спросил он и добавил, — попить есть?

— Сейчас воды принесу, — ответил я, подхватил пустое ведро, на дне которого вода была уже совсем несвежая и выскочил во двор.

Большим плюсом этого села было то, что колодцы располагались через несколько дворов. Недалеко от школы тоже был колодец, откуда мы брали воду.