— Что, дорогая? — подавив вздох, спросил я (ну почему женщин всегда после всего этого обязательно тянет на разговоры?).

— А вот скажи, вот ты бы на мне женился?

— Конечно! — без зазрения совести соврал я, — был бы я совершеннолетним — так прямо завтра с утра пошли бы с тобой в ЗАГС заявление подавать.

Мне можно было так говорить, до совершеннолетия ещё куча времени, за которое кто-нибудь у Изабеллы да появится.

— Вот почему мне так на женихов не везет? — проныла Изабелла, — Вот скажи-и-и, Геннаша, я что, такая некрасивая?

— Ты самая красивая из девушек, которых я видел в своей жизни! — очень искренне воскликнул я, затушив окурок и развернулся к ней. — Хотя я должен в этом ещё раз убедиться. Иди сюда…

Через некоторое время, Изабелла, тяжело дыша, откинулась на подушки:

— Генна-а-аа-аша, — проворковала она довольным голосом, — но если я такая красивая, то почему мне с женихами так не везет?

— Всё очень просто, — простонал я, — ты выглядишь как очень молоденькая девочка, вот они и опасаются к тебе подкатывать.

— Хм… наверное, ты прав, — задумчиво протянула Изабелла, — нужно будет сделать прическу повзрослее и глаза красить ярче.

— Угу, — подтвердил я.

— Генюня, а я интересный собеседник?

— А вот это нужно проверить. Иди сюда…

Ещё через время.

— Ген-нн-а-а-а, — благодушно промурлыкала Изабелла, — а у меня ноги красивые?

— Покажи! — велел я, — охххх, что же ты со мной делаешь…?

Утром я торопился. Сегодня меня ждали мази от веснушек и фурункулов в «Центральной гомеопатической Аптеке Форбрихера», опаздывать, после прошлого раза было нельзя.

— Где мои штаны, ты не видела? — озабоченно заглянул под кровать я.

— М-м-м-м? — промычала Изабелла, не поднимая головы от подушек.

— А! Вот они, — я аккуратно, чтобы ещё больше не помять, снял свои брюки с винтажного трюмо (интересно, как они вчера сюда попали?). — Слушай, Изабелла, мне нужен совет. Женский.

— М-м-м-м? — мурлыкнула Изабелла, — говори, только быстро. Спать ужасно хочу.

Ну вот, ей-то хорошо, она сегодня, как оказалось, выходная, а вот мне весь день растирать вонючие смеси, а потом ещё отбывать наказание.

Но вслух сказал:

— Какой подарок можно подарить старухе?

— У тебя ещё и старуха появилась? — ревниво брякнула Изабелла, и даже соизволила приподнять голову от подушки. — Что за старуха?!

— Да хозяйка того флигелька, за пустырем, который я снимаю, — оправдался я, — понимаешь, ко мне пару раз приходили друзья, мы там немного пошумели, она сердится. Хотел её чем-то порадовать… но не знаю, что принято дарить старухам.

— А меня ты чем порадуешь? — Изабелла откинула одеяло и её грудь колыхнулась.

— Иди сюда…

Чёрт, в аптеку я, кажется, категорически опоздал!

Взглянув на часы, я принялся судорожно собираться. Смысла в скоростном рывке уже не было, всё равно получу на орехи, но я боялся, что так я вообще никогда не уйду.

— Купи ей красивую шаль, или альбом для фотографий с бархатной обложкой, — еле слышно пробормотала Изабелла.

— Ага. Хорошо, — ответил я, — дорогая, а где мои штаны, ты не видела?

Но Изабелла мне не ответила. Она крепко спала.

В «Центральную гомеопатическую Аптеку Форбрихера» я вошел крадучись, словно преступник. Скользнул на своё место и сделал вид, что я здесь уже давно.

Народ трудился, каждый за своим столом и на меня не обратили внимания.

Так я сперва подумал.

Но ошибся.

Только-только я принялся смешивать одну часть пшеничного крахмала с четырьмя частями желтого вазелина, как в лабораторию вошла Лизонька. Увидев меня, усердно перемешивающего компоненты, она едко заметила:

— Геннадий! Если бы вы не опоздали на целых полтора часа, вы бы знали, что вазелин с крахмалом положено смешивать на водяной бане. Я всё это подробно объясняла практикантам в моей утренней лекции. И где это вы были? Опять на могилку к папеньке ходили?

— Эммм… ну я… — начал судорожно выдумывать ответ я.

— А что это у вас на шее, Геннадий? — губы у Лизоньки задрожали, а глаза расширились, — это что у вас на шее, засос?

— Нет! — соврал я.

— Это засос! — воскликнула с болью в голосе Лизонька.