Шрифт:
— Появилась хотя бы какая-то мотивация присутствовать на этом балу!
— Верни кровь к мозгам, в нашем списке еще два десятка человек! — Ольга вскидывает брови и выразительно смотрит мне между ног.
— Позволь предположить, что следующая в списке — Княгиня Нарышкина?
— И руки на стол положи! — девушка поворачивается к экрану. — Желтоглазая красавица и предмет влажных мечтаний всех юношей благородных кровей от тринадцати до ста тридцати лет включительно! Ходят слухи, что ее совершенная внешность — результат работы сильнейших целителей Великого Рода Желтых, но какое это имеет значение, если ты уже представляешь ее обнаженной?!
— Обнаженной и на коленях! — не лезу за словом в карман я. — Надеюсь, что очаровывать ее придется мне?!
— Уж потрудись как следует, но преуспеешь ты вряд ли…
— Это почему же?
— Едва ли она променяет Цесаревича на безвестного мальчишку, пусть даже и с фиолетовыми глазами! — Ольга вызывающе улыбается.
— Предложил бы пари, но мои мысли заняты другой особой!
— Советую выбросить их из головы, хотя бы на время Императорского Бала!
— Наследника и наследницу Романовых мне представлять не нужно…
— Хорошо, скажу лишь, что Цесаревич весьма умен и опасен, после разрыва помолвки с Воронцовой он начал появляться на публике с Нарышкиной, думаю, что скоро объявят о новом династическом браке…
— А что ты скажешь о его сестре? — спрашиваю я с максимальным безразличием в голосе, на которое способен.
— Хорошая девочка, но ее судьба незавидна — выдадут замуж по расчету…
— Претендент уже известен?
— А ты хочешь им стать? — на лице Трубецкой появляется ехидная усмешка.
— Ты меня раскусила, так что давай перейдем к следующему цвету радуги!
— Княжна Воронцова! — задумчиво произносит Трубецкая. — Из всех аристо нашего возраста с ней не переспал только ты, но даже в этом я не уверена…
— Клянусь, что невиновен! — восклицаю я и картинно вскидываю руки.
Вспоминаю Дворец Воронцовых, чайную комнату, нежные пальчики и бойкий язычок княжны и чувствую, что к щекам приливает кровь. И не только к щекам…
— Неужто и ты в ее постели отметился?! — Трубецкая подозрительно разглядывает мой румянец.
— Нет, но, пожалуй, не отказался бы…
— Значит, ее возьму на себя я, к тому же мы хорошо знакомы. Вытащим тебя из цепких медвежьих объятий Апраксина по окончании бала и спасем от участия в бездушной оргии!
— Благодарю покорнейше, Ольга Юрьевна, ваша доброта воистину не знает границ!
— Отблагодаришь нас парой бутылок шампанского «Новый Свет»!
— Пренепременно, но мне кажется, что нам понадобится еще один парень, — многозначительно говорю я. — Андрей Трубецкой, например?! Княгиня Воронцова будет в восторге?!
Игривая улыбка медленно сползает с лица Трубецкой, а взгляд леденеет.
— Я бы не хотела общаться с братом, — тихо произносит она и закусывает нижнюю губу. — Ты легко с ним подружишься и без моей помощи, точнее, тебе так будет казаться, а на самом деле он мастерски воспользуется тобой. В его коллекции шахматных фигур появится еще одна — фиолетовая.
— Андрей — игрок и манипулятор высшего класса? — уточняю я, хотя знаю это наверняка.
— Смертельно опасный игрок! — Ольга кивает, не отрывая взгляда от фотографии широко улыбающегося синеглазого красавца, который мог бы выстроить блестящую карьеру в синематографе или модельном бизнесе. — Тебе есть, чему у него поучиться…
Трубецкая порывисто встает с кресла и быстрым шагом направляется к двери.
— Прошу меня извинить — мне нужно отлучиться, — говорит она на ходу. — Предлагаю продолжить нашу беседу после обеда, а пока поработай с Берестовым над амуницией, он тебя как раз ждет.
— Ладно! — говорю я вслед девушке, провожая ее задумчивым взглядом.
Судя по всему, виновник ее изгнания из Великого Рода Синих — собственный брат или отец. Нужно будет поговорить об этом с Великим Князем и, наконец, расспросить его о пресловутом контракте.
Но больше всего я хочу поговорить о себе и попытаться понять, кто я на самом деле…
Глава 24 —
Императорский бал: второе покушение на меня
Императорский бал в мою честь только начался, а я уже умираю от скуки. Главный зал Большого Кремлевского Дворца залит светом огромных хрустальных люстр, натертый до блеска паркет слегка скрипит под ногами, а негромкая классическая музыка ласкает слух. На огромных экранах, расположенных позади тронного возвышения, крупным планом показывают гостей, чтобы все могли рассмотреть друг друга в мельчайших подробностях.