Мойра цокнула.

— Не понимаю, почему. Зеленый цвет поднимал настроение, а лаймовый и желтый — будоражил воображение. Идеально для крыльев феи, особенно если добавить конфетти, будто это радужные брызги.

— Ну вот разве я не права? А потом она попыталась заставить меня сделать что-нибудь более изящное и сказочное. Пфф. Словно она лично была знакома с феей, которая периодически прилетала и сидела на ее остроконечной шляпе.

По какой-то причине случай так рассмешил Джейдена, что ему даже пришлось остановиться и прислониться к стене, чтобы отдышаться.

Михаэла направилась в пиццерию, желая провести время с Ринго и его друзьями. Но прежде, чем они заняли столик, телефон Дункана завибрировал. Мужчина скорчил гримасу, глядя на определившийся номер.

— Работа.

— Черт, — Мойра и Джейден обменялись взглядами. — Ринго…

— Идите, защитите своего мужа. Уверен, мы с Михаэлой сумеем найти себе занятие.

Взгляд, который он бросил на нее, был полон огня. Михаэла чуть не растаяла, забыв о своем вопросе о том, почему Дункан нуждался в защите. Его глаза… Боже, его глаза были великолепны. Самого красивого оттенка ореха. Даже скорее голубого, чем карего. Они странно сверкали, будто как-то причудливо отражали свет. Неожиданно все прекратилось, словно Михаэле померещилось.

Если бы она не видела, как изменился Ринго в момент нападения на нее, то решила бы, что ей показалось. Хотя, может она просто сошла с ума.

Или Ринго все же был каким-то волшебным существом…

— Спасибо, Ринго, — Мойра похлопала Михаэлу по руке. — Чуть позже пересечемся, ладно? У нас запись на семинар по гэльскому языку. Только не забудь.

— Хм? — Михаэла удивленно моргнула. Вот дерьмо. Она совершенно забыла о Джейдене, Дункане и Мойре, погрузившись в потусторонний взгляд Ринго, словно поддавшись гипнозу. — Да, конечно. Звучит неплохо.

Ухмылка Ринго была какой угодно, только не невинной. Ему явно понравилась ее рассеянность.

Черт. Ее влечение было слишком очевидно. Может, ей стоило сбавить скорость, отменить свидание… или перенести на более поздний срок. Они познакомились только вчера, но Михаэла уже была готова сбросить трусики и молить о пощаде.

— Михаэла?

Перед ее глазами возник образ — Ринго над ней, они занимаются любовью.

— Михаэла, — прошептал он возле ее уха, из-за чего по спине девушки побежали мурашки. — Наш столик готов.

Ух. Секс на столе. Она всегда хотела попробовать.

Острые зубы прикусили ее ухо.

— Не знаю, что у тебя на уме, но, пожалуйста, прибереги это на то время, когда мы останемся одни.

Михаэла чуть не застонала. Голос Ринго звучал… по-другому, более формально. Но в тоне прослеживалось глубина. Какая-то дикость и сила. Она снова сосредоточилась на реальном мире и обнаружила пристальный взгляд Ринго. Сейчас его глаза были более голубыми, нежели карими.

Он тоже хотел ее.

Михаэла облизнула губы, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В этот момент его взгляд остановился на ее губах. Словно он хотел съесть ее.

И она собиралась позволить ему.

— Ты голоден? — прошептала она.

Ринго шагнул ближе.

— Михаэла?

Она снова облизнула губы.

— Пицца.

Он кивнул и положил руку на ее поясницу. Жар от его ладони ошеломлял.

— У них как раз освободился столик на двоих, дорогая.

— Мм-хм, — она позволила Ринго отвести ее к столику и усадить на стул. Устроившись рядом и подвинувшись максимально близко к Михаэле, он положил руку за спинку ее стула, окутывая девушку своим теплом. Михаэла практически сидела у него на коленях, но точно не собиралась жаловаться.

Боже, она превращалась в шлюху. Ринго постучал пальцем по столу и, проигнорировав меню, которое официант положил на поверхность, попросил принести колу.

Михаэла заметила, что его ногти почему-то стали черными.

— Ты упоминала, что работаешь медсестрой.

Ее внимание переключилось на его лицо. Девушка нахмурилась.

Черными? Ха. Более вероятно, что он все же воспользуется блеском для губ. Но… может она просто раньше не обращала внимание… вероятно, парень просто подготовился к костюму для съезда.

— А где?

— Педиатрия, — единственное, что Михаэла сумела выдавить из себя. Когда она рассказывала людям, чем зарабатывала на жизнь, то у них была одна из двух реакция. Испуг или благоговейный трепет. Будто она была каким-то гребаным супергероем. Но Михаэла никогда не отличалась смелостью. А вот дети… Они как раз были супергероями.

Поэтому Михаэла не хотела вдаваться в подробности. Для начала они закрепят возникшую симпатию, а уж потом она расскажет о своей работе.

— Еще я люблю кататься на сноуборде и гонять по грязи на мотоциклах.