— В постели или вне таковой, — согласился. — Вроде бы что-то такое говорил.

Она сдула дым в сторону пальмы и сказала как ни в чем не бывало:

— Насчет постели никаких проблем. Если в этом дело, то можем сразу поехать в отель. За четверть миллиона я пересплю с самим дьяволом.

— Спасибо, — сказал я. — Я всегда говорю, что мужчине надо дать почувствовать себя мужчиной. На что еще вы готовы за указанную сумму?

— На все, что угодно, — отозвалась она. — Только объясните, что именно надо сделать и как. Я плохо разбираюсь в правилах вашего театра, но я неглупа и легко обучаюсь. — Помолчав, она сказала: — Конечно, я выставляю себя страшно меркантильной особой, но не надо слишком уж сильно тыкать меня носом в грязь, Мэтт. У меня есть маленькая, но гордость.

— Извините, — сказал я вполне искренне. — Надеюсь найти для вас дело, вовсе не связанное с постелью. Как сильно вы готовы рискнуть ради четверти миллиона?

Изобел сказала, что готова пойти на любой риск. Они всегда говорят это — те, в кого ни разу в жизни не стреляли.

Наш друг Фрэнсис, он же Билл Менандер, снова прицепился к моему “спрайту”, когда мы вышли из ресторана и, погрузившись в авто, выехали со стоянки. Изобел усмехнулась.

— Что смешного? — спросил я.

— Да ваша машина. Такую секретный агент выберет только в телефильме.

— Может, потому-то я ее и выбрал. Как вы относитесь к дельфинам?

— К кому?

— К дельфинам. Большие морские животные с отменными интеллектуальными способностями. Есть теория, по которой именно дельфины унаследуют нашу цивилизацию, когда человечество уничтожит себя, если, конечно, будет что наследовать. Я узнал в дельфинарии, что неподалеку от Алмазной Головы есть парк, где ученые дельфины показывают разные интересные фокусы.

Я глянул в зеркало. “Дацун” по-прежнему тащился за нами, когда мы выехали на авеню Калакауа. Она была названа в честь одного из их королей, который появился, когда кончились все их Камехамехи. На улице я заметил множество прелестных девушек в муу-муу и молодых людей в военной форме. Один-единственный транспортный корабль придал Вайкики весьма милитаристский облик.

— По ряду причин, в том числе из любви к ихтиологии, я бы хотел поехать именно туда, — сказал я своей спутнице.

— Вообще-то к рыбам и прочим морским животным я не пылаю особенной любовью — когда они не приготовлены поваром. А за нами что, следят?

— Следят, — подтвердил я.

— А вы хотите немного погонять этого человека?

— В общем-то да. Сегодня у него было мало моциону. Не хотелось бы, чтобы он обленился.

— Тогда поедемте смотреть на дельфинов. — Изобел замолчала и сказала совершенно иным тоном: — Мэтт!

— Да?

— Если мы работаем вместе, то... то, может, вы мне хоть что-то объясните. Например, кто такой человек в той машине и кого он представляет?

Я вполне ожидал этот вопрос. Нечто вроде этого она уже спрашивала меня вчера, и я тогда ее отшил. Теперь надо было что-то решать. У меня было три варианта. Я мог довериться ей и рассказать все, что знал, насчет предательства Монаха и моих попыток положить этому конец. Я мог также придерживаться официальной легенды, приспособив ее к новым обстоятельствам. Я мог также продолжать темнить, даже если это означало осложнение отношений.

Выигрывая время, я сказал:

— Пока могу предположить, кто он. Пятьдесят на пятьдесят, это тот человек, который ударил вас вчера по голове.

— Но это ничего не проясняет, — возразила Изобел.

— Нет, не проясняет, — согласился я.

— Он вполне может быть таким же американским агентом, как и вы.

— Вполне.

— А вы можете быть русским шпионом.

— Тоже запросто. Но, по крайней мере, нет сомнений насчет одной моей ипостаси.

— А именно?

— Я Санта-Клаус с мешком денег. И я готов ими поделиться с вами, миссис Марнер. За оказанные услуги. Надеюсь, это вам понятно? За услуги, не за вопросы. Вы ясно меня слышите?

Я увидел, как напряглись ее лицевые мускулы.

— Вам нет необходимости быть таким агрессивным, Мэтт, — сказала она.

— А вам нет необходимости быть столь любопытной. Делайте, что вам скажут, держите ваши вопросы при себе — и все будет отлично. — Я посмотрел на нее, пожал плечами и сказал: — Ну вот, теперь вы злитесь. Ладно, мой план нелеп. Лучше я отвезу вас назад в отель.

Не успел я переключить скорость для разворота, как она схватила меня за руку.

— Нет!

— Решайтесь, — сказал я. — Сейчас, как говорят летчики, мы приближаемся к критической точке, откуда нет возврата.

— Вы невыносимый человек, — сказала она. — А я, похоже, обожаю таких. Поезжайте дальше.

Я так и поступил, ругая себя за то, что вынужден был прибегнуть к помощи кнута, — и ее за то, что она позволила мне сделать это безнаказанно. Откровенно говоря, я связался с ней, чтобы как-то постараться забыть девушку по имени Джилл. Но я не мог сказать ей правду, а все остальное означало обречь себя на ложь.

Дельфины оказались жутковатыми созданиями. Я не большой охотник до смышленых рыб, даже если, строго говоря, это не рыбы, а млекопитающие. В этом есть что-то неестественное. Мне повезло, однако, что среди обслуживающего персонала было несколько хорошеньких туземок в саронгах. Они помогли мне немного отвлечься от интеллектуального блеска дельфинов.