— Ну, что ты! Нет! Этому не бывать!

Влада почувствовала досаду и некоторое раздражение: почему он так легко отказывается от нее?

— Я старше тебя вдвое, — бормотал Долгов. — И я Кощей, чудовище, я — зверь!

— Позволь, я сама буду решать, кто ты, — сказала Влада.

Испуганной девочки-отличницы, маминой дочки, больше не было. Домой в Явь вернулась новая Влада.

Эта Влада шагнула к Долгову, прижалась к нему. Их взгляды встретились. Голубые глаза преподавателя, зеленые глаза его студентки.

— Поцелуй меня, — попросила Влада едва слышно.

Александр наклонился и коснулся губами ее солоноватых губ. И тут же отстранил студентку.

— Я не могу, Влада. Этого не будет. Никогда.

— Почему?

— Потому что.

Он поднял с пола книгу, поставил в шкаф. Затем еще одну, и еще.

— Тебе помочь?

— Не надо. Иди домой, Влада.

«Иди домой!». Эта фраза резанула прямо по сердцу. Шмыгнув носом, Влада подхватила с дивана свой рюкзачок и, набросив его на плечо, зашагала к выходу из дома преподавателя.

Долгов продолжал возиться с книгами.

Ева Карловна запустила пальцы в бороду богатыря, потянула. Фролов заворчал.

— Вставай, соня, — недовольно сказала Баба-Яга, поднимаясь с постели. Сверкнув изумительным обнаженным телом, Ева Карловна набросила халат и направилась в ванную. — Вставай. Дел еще полно.

Богатырь сел на постели, зевнул, потянулся за штанами.

— Намиловались? — сердито спросил кот, проходя мимо. — О вратах позабыли?

— Изыди, а то запулю чем-нибудь, — рыкнул Фролов.

Одевшись, богатырь и Баба-Яга покинули квартиру. Кот тенью следовал за ними.

В машине Ева Карловна повернулась к богатырю.

— Авдей, ты готов к тому, что предстоит?

— А к чему готовиться-то? — усмехнулся Фролов. — Девчонку распластать? Плевое дело.

— «Плевое дело», — ядовито передразнила мадам Лесная. — Ты думаешь, все так просто? Это целый ритуал. Магический…

— Я готов, — буркнул богатырь.

— Еще бы ты не был готов, — еще более ядовито отозвалась Ева Карловна, заводя мотор «Гелентвагена».

Влада села на дальнее сиденье в конце салона. Автобус мягко отъехал от остановки. Через пару секунд мимо окна проплыл дом Долгова: свет в гостиной не горел.

«Странно», — подумала Влада.

Ей мучительно захотелось выйти. Потребовать у водителя остановить автобус — прямо здесь! И выйти. Узнать, почему Долгов выключил свет, чем он занимается. Просто видеть его.

Но Влада, конечно же, не вышла. Сидела, нахохлившись, как больной цыпленок, и смотрела в окно. Долгову она не нужна, он в очередной раз предал ее. Но что теперь? Ждать, пока Ева Карловна нанесет свой последний удар?

«И пусть наносит! — зло подумала Влада — Ему же хуже!».

Влада так устала, что ей больно было даже думать. Свесив голову на грудь, она, кажется, задремала.

— Полпинка, просыпайся!

Влада открыла глаза, осоловело уставилась на оранжевый фартук. Подняв глаза, поняла, что это кондукторша.

Вскочив, студентка направилась к выходу. Одно только радует — она сейчас увидит маму, бабулю, кошку. Как же она соскучилась! Сто лет их не видела! Даже тысячу.

Влада быстро зашагала под дорожке, над которой нависали деревья, и среди переплетений ветвей — вечно отключенные фонари.

«Гелентваген» появился из ниоткуда, резко затормозил напротив Влады. Девушка не успела и ойкнуть, как богатырь Фролов, выскочив из машины, схватил ее в охапку и швырнул на заднее сиденье, где уже находился кот.

— Тихо, а то глаза вырву, — предупредил Баюн, показывая белоснежные когти.

— Здравствуй, Влада, — Ева Карловна приветливо улыбнулась с водительского места.

Фролов плюхнулся на сиденье рядом с Бабой-Ягой, захлопнул дверь. Ева Карловна сразу же ударила по газам и машина помчалась по мокрому после дождя асфальту.

Влада, немного придя в себя, подала голос:

— Ева Карлов… Ай!

Коготь кота впился ей в руку. Тут же на коже выступила кровь.

— Я же сказал тебе, вырву глаза, — прошипел Баюн, облизывая испачканный кровью коготь.

Ева Карловна даже не обернулась на Владу, занятая напряженным разговором с богатырем.

— Полянка там подходящая, я смотрел, — сказал Фролов.