— Ну, чего пригорюнилась, царица?

Влада подняла голову и радостно вскрикнула. Вот уж не думала, что она будет так счастлива увидеть Кощея!

Владыка Нави, мокрый, окровавленный, стоял перед ней, опираясь на меч-кладенец, с которого стекала на камни густая русалочья кровь. К поясу Кощея были приторочены три женские головы: глаза выпучены, зубы оскалены, изумрудные волосы в некоторых местах вырваны с мясом — видна багровая кость.

— Идем же, — молвил государь. — Времени у нас мало.

Хромая, Кощей отправился к лесу. Влада, поднявшись с камня, последовала за владыкой, с ужасом и сочувствием глядя на рваную рану на ноге своего спутника: русалка отгрызла Кощею часть икры.

Перед сосновым бором росло несколько чахлых березок. Одну из них Кощей срубил мечом-кладенцом. Быстро зачистил от веток. Меч спрятал в ножны.

— Идем!

Опираясь на березовую палку, Кощей довольно бодро зашагал по мшистой подстилке. Влада едва за ним поспевала.

В лесу пахло хвоей и грибами — совсем как в Яви.

«Если не смогу вернуться домой, останусь здесь», — с болью в сердце подумала Влада.

Они вышли на круглую поляну, посреди которой рос кряжистый дуб. Таких исполинов Владе еще видеть не доводилось.

В затейливом переплетении ветвей скрывался сундук, окованный ржавым железом.

— Стой здесь, — приказал Кощей.

Несмотря на рану, он довольно легко подпрыгнул, ухватился за ветку и проворно полез к вершине дуба. Два удара мечом-кладенцом по мощным цепям — и сундук, кувыркаясь, полетел вниз.

Влада едва успела отскочить.

Кощей так же проворно спустился с дерева.

— Вот здесь моя смерть, — сверкая глазами, сообщил владыка. — В этом сундуке.

«Обмани его», — вспомнила Влада слова Долгова.

Она недоверчиво улыбнулась. Государь нахмурился:

— Али опять не веришь? — спросил. — Ну, смотри.

Кощей ударил мечом по тяжелому замку на сундуке, и замок мгновенно превратился в прах. Владыка взялся за крышку сундука. Влада смотрела во все глаза, ее сердце неистово колотилось.

— Ну, теперь не зевай, — сказал Кощей самому себе.

Резко открыв крышку, он схватил огромного, извивающегося и хрипящего зайца. Красные глазищи зверя таращились на Владу, челюсть, полная острых зубов, плотоядно щелкала.

Кощей резким движением разодрал зайца пополам, и в последний момент ухватил вылетевшую из зайца утку.

— Куда, голуба? — ухмыльнулся он.

Утка, как и заяц, была разорвана на две части.

Вот и яйцо. Крупное, нежно-голубое с изумрудными прожилками.

— Теперь-то веришь? — спросил Кощей.

— Верю, государь, — сглотнув, сказала Влада. — А правда, что смерть твоя на кончике иглы?

Кощей молча разбил яйцо и показал своей спутнице иглу. Довольно толстая золотая иголка с искрящимся наконечником.

— Александр Степанович! — закричала Влада изо всех сил.

Лицо Кощея дернулось, будто ему влепили пощечину.

— Ах ты, падаль, — пробормотал он. — Вон что удумала.

— Александр, Саша! — кричала Влада.

Кощей усмехнулся.

— Смерти моей захотела, лиса? Иглу забрать?

Владыка шагнул к Владе и девушка ощутила на своей шее его руки — твердые, как камни.

— Я к ней со всей душой, с любовью, а она, — бормотал Кощей, сдавливая пальцами нежную шею. — Обманщица, лгунья.

Воздуха не было. Кричать и даже шептать Влада больше не могла. В глазах плыли красные круги.

«Вот и все», — мелькнуло в голове. Не будет больше ни маминых блинчиков, ни посиделок с Лорой в институте, ни походов в кино с Виктором. И Долгова она больше никогда не увидит. Ее тело останется лежать в Нави, под дубом, на острове Буяне.

А, может быть… Может, она станет вурдалаком, как те, из березовой рощи.

Но, нет же, нет! Она — добрая, она — хорошая девочка, отличница! Она не грызла себе подобных и не заслужила подобную участь! Почему, почему это с ней происходит?

Ухватив Кощея за плечи, Влада резко дернула его к себе и впилась губами в губы владыки.

— Влада!

Голоса Долгова она уже не услышала. С хрипами глотая воздух, Влада начала падать, но препод подхватил ее.

— Влада!