Студентка открыла глаза, испуганно вскрикнула, увидав перед собой все того же Кощея.

— Дай мне руки! — приказал Долгов.

Влада повиновалась. Ладони Кощея были холодны как лёд.

Препод начал читать заклинание, и вокруг него и Влады стал собираться черный вихрь.

Они стояли, держась за руки, посреди разгромленной гостиной. Студентка первого курса исторического факультета Влада Речкина и преподаватель славянской мифологии Александр Степанович Долгов. Влада огляделась: все в доме Долгова было по-прежнему, так, будто с их путешествия в Навь минуло одном мгновение.

Она выдернула свои руки из его ладоней. Отступив на пару шагов, в изнеможении упала на диван. Мир Нави, остров Буян, огромный дуб, а, главное, синеватое лицо Кощея все еще стояли перед глазами.

Влада закрыла лицо руками и зарыдала. Когда Долгов, осторожно присев рядом, дотронулся до нее, Влада отдернула плечо и сказала:

— Не трогай меня!

Она даже не обратила внимание на то, что впервые назвала препода на «ты».

— Влада, — мягко сказал Долгов. — Все кончено. Ты — умница, ты справилась.

— Как ты мог отправить меня туда? Как?

Александр не выдержал ее пылающего взгляда, опустил глаза.

— Ты мне не верила, а твое доверие необходимо. Иначе те, кого ты видела в Нави хлынут сюда, в Явь, и этот прекрасный мир погибнет.

— А игла зачем? Зачем ты заставил меня идти за иглой?

— Все для того же: чтобы ты мне верила.

Долгов взял Владу за руку и положил что-то ей на ладонь.

Влада посмотрела. Кощеева игла. На кончике пульсирует, переливается, искрится жизнь Кощея.

Студентка выпучила глаза от удивления:

— Но как? Ведь, если я ее сломаю…

— Я умру, — покорно закончил Долгов. — Растворюсь в пространстве. И там, в Нави, как Кощей, и здесь, в Яви, как твой преподаватель.

— Я не могу взять это, Александр, — просто сказала Влада, возвращая Долгову иглу. — Но я тебе верю.

Препод улыбнулся:

— Как же мне нравится слышать от тебя это «Александр».

— Простите! — испугалась Влада. — Александр Степано…

— Нет! — крикнул Долгов грозно, будто на мгновение в нем проснулся Кощей Бессмертный. — Просто Александр. Чаю хочешь?

Влада, и правда, тысячу лет ничего не ела. Во всяком случае, ей так казалось. А вдруг, и правда, пока она была в Нави, там, на улице, за пределами дома препода, прошло двадцать или тридцать лет? Как в той жуткой сказке?

— Держи.

Долгов поставил на столик перед Владой дымящуюся чашку с надписью «My House My Rules My Coffee», рядом — тарелочку с аппетитной с виду ром-бабой.

— Угощайся. Тебе нужно восстановить силы.

— Не думала, что у вас есть обычная человеческая еда, — сказала Влада, дуя на пахнущий малиной чай.

После нескольких глотков чая и пару укусов ром-бабы, она почувствовала себя чуть лучше.

— И что теперь?

Долгов нахмурился.

— Теперь… Теперь нам предстоит самое сложное, Влада. Ева Карловна и Фролов не остановятся, как и прочая нечисть Яви. Они страстно мечтают открыть врата, чтобы смешать два мира, и, тем самым, уничтожить Явь.

Влада представила, как падшие упыри, вурдалаки, волоты, русалки и прочие «ангельские создания», которые ей довелось и, к счастью, не довелось увидеть в Нави, хлынут в ее тихий, спокойный мир. Девушка содрогнулась.

— И что же делать? Как защитить врата?

— Путь один, Влада, — вздохнул Долгов. — И ты его знаешь.

— Ага, отдаться кому-нибудь, — ершисто отозвалась Влада.

Александр удивленно поднял брови:

— Раньше я не слышал от тебя подобных слов! «Отдаться»!

— Но раньше я не была в Нави, и не видела того, что видела, — зло сказала Влада. — Я не хочу, чтобы все … это попало в мой мир. Это будет ад!

Долгов угрюмо молчал, подперев кулаком голову. Сейчас он ни капли не был похож на Кощея. Из окна струился солнечный свет, освещая препода, и Влада подумала: «Какой же он все-таки красивый!».

— Александр.

— Да?

— Остался всего один путь инициации, правда?

Долгов кивнул.

— Любовь не сработала.

— Похоже, так.

Влада взяла преподавателя за руку. Долгов удивленно посмотрел на свою студентку.

— Александр, я знаю, это дико прозвучит, но, если существование Яви зависит от меня, то я…, - она запнулась, но не покраснела. — я готова сделать это. Но только с тобой.

Он, кажется, сначала не догадался, что она имеет в виду. Затем до него дошло. Долгов смешно выпучил глаза и воскликнул: